Карильское проклятие. Возмездие

– Я думал, что люблю тебя, – прошептал Брис, чувствуя, как она дрожит. – Хотел, чтобы ты стала моей… перед людьми и Светлыми Богами. Но ты угробила наше будущее! – Он отошел назад, теперь глядя на нее с настоящей ненавистью. – Ты меня предала, а этого я простить никогда не смогу. Поэтому… просто оставь меня.

– Брис… – снова позвала Терриана, уже не сдерживая срывающихся рыданий. – Я не могла поступить иначе.

– Могла! – выкрикнул он. – Боги… почему я все равно, даже зная, какая на самом деле ты лживая тварь, хочу тебе верить? Все стараюсь тебя оправдать! А ты ведь всего лишь расчетливая дрянь.

– Не говори так…

– А в чем я неправ? – выпалил он. – В чем?! Ответь! Факты говорят сами за себя! Ты же спала со мной только для того, чтобы втереться в доверие! Скажи мне, Терри, все те стоны, что срывались с твоих губ, они тоже были только умелой игрой?! Поведай детка, со сколькими ты делила постель до меня? Давай же, не молчи! И не нужно строить из себя недотрогу.

– Прекрати! – воскликнула она. – Хватит, Брис. Пожалуйста… Я всегда была с тобой честна. Никогда тебе не врала, ни слова. Клянусь!

Но ему уже было плевать на ее клятвы.

– Пошла вон, – сказал он, отворачиваясь. – Уходи! Видеть тебя не могу!

Терри хотела подойти ближе, коснуться его напряженной спины. Была готова молить о прощении, упасть перед ним на колени, если бы знала, что это поможет, но… ничего не сделала. Ведь он прав – сегодня она собственноручно угробила их надежды на совместное будущее.

И виновата в этом только она одна.

***

Еще до того, как открыть глаза, Дина уже знала, что ей не понравится то место, где ее угораздило очутиться. Даже находясь на грани беспамятства, она уже ощущала пронизывающий тело холод и твердость постели. Но реальность все равно оказалась гораздо хуже, чем она могла себе представить.

Вокруг царил давящий холодный полумрак, три стены и потолок оказались мрачно серыми, а четвертой служила металлическая решетка.

Девушка попыталась сесть, но в голове в тот же миг разлилась жуткая боль. Тело гудело, будто по нему пробежалась целая стая диких животных, а в довершение букета «приятных» открытий запястья перетягивал тонкий антимагический шнурок.