Игра зеркальных отражений

Хотя… припев её петь было сложнее всего, потому что я не ощущала того, что хотел передать автор:

Дай! Мне! Силы!

Лазурный рассвет!

Ведь их больше нет…

И так одиноко.

Буду смелым!

Лишь дай мне ответ!

Как тонкий просвет,

Средь тени глубокой.

Пусть отмерен для каждого путь,

Но верную суть,

Его не понять нам…

Дай мне силы и смелость свернуть,

И снова пройти,

Над рвом по канатам.

Уснула я тоже с этим пресловутым листком, и даже во сне не могла понять, какой такой ошибке идёт речь? Что же случилось? О чём мне вообще предстоит петь?

И всё бы ничего, но около двух часов ночи, мой телефон истерически завопил, сообщая, что кто-то неизвестный пытается до меня дозвониться.

– Да… – мой хриплый голос показался слишком уж чужим.

– Разбудил? – спросил незнакомый грубый мужской бас в трубке, заставив мой мозг  окончательно проснуться и начать лихорадочно соображать, с кем я сейчас говорю.

– Естественно. Большинство нормальных людей предпочитают спать по ночам. – Я села на кровати и, отодвинув от уха свой телефон, посмотрела на время. – Слушай, дорогой, четыре утра. Если у тебя что-то срочное – выкладывай, если нет, тогда давай отложим разговор до завтра.

– Нам нужно встретиться, – невозмутимым загадочным тоном продолжал голос в трубке.

– Тебе, может и нужно, да только явно не со мной, а с психотерапевтом, – сон как рукой сняло, а на смену ему пришёл мой верный друг и соратник «сарказм» с его извечной спутницей «иронией».

– Арина, если я сказал, что нам нужно встретиться, значит, мы встретимся, – судя по всему, раздражение моего ночного собеседника разрасталось с геометрической прогрессией.

– Хорошо, дружок, но… может, для начала ты скажешь мне своё имя? – А вдруг правда скажет, попытка не пытка.

– Это тебе ничего не даст, красотка, – прошипели в трубке, и впервые на моём веку слово «красотка» прозвучало как оскорбление.

– Слышь, красавчик, хватит мне надоедать. Говори, зачем звонишь, и сразу после этого ложи трубку и удаляй мой номер. Договорились? – Этот ночной сеанс связи уже перестал казаться забавным.

– Грубишь мне, детка? – усмехнулся он. – Зря. Очень зря. Ведь я злопамятный. И поверь, дорогая, очень скоро мои руки дотянуться до твоей очаровательно шейки, и ты ответишь за все свои деяния. И за сегодняшнюю грубость в том числе.