Игра зеркальных отражений

А то глядишь, солнышко сядет,  у меня появятся длинные острые клыки, и твоя драгоценная кровушка послужит мне ужином. Но самое страшное даже не это, – я перевела на него равнодушный взгляд и, оценив  выражение его лица, поняла, что моя фраза попала по адресу.

– И что же? – с видом матёрого скептика, уточнил он.

– Ничего особенного, – я неопределённо пожала плечами. – Просто, когда ты очнёшься… станешь таким же, как я.

– Ненормальным? – уточнил незваный гость.

– Хуже.

Он усмехнулся, но отвечать ничего не стал, и я уже думала, что он, наконец, уйдёт, но снова ошиблась.

Минут пять меня никто не трогал, и я снова погрузилась в созерцание прекрасного. И только когда солнце почти полностью спряталось за горами, и лишь красные отблески на облаках остались напоминаниями прекрасного заката, Валера вдруг  снова заговорил.

– И часто ты так сидишь? – голос был спокойным, да и в вопросе слышалось искреннее любопытство.

– Всегда, когда бываю у матери. Хотя, с моего балкона вид не намного хуже, но всё равно, не то.

– А почему тогда здесь не живёшь? – продолжал он задавать вопросы.

– Не твоё дело, – с очаровательно фальшивой улыбкой ответила я. – И вообще, говори, чего нужно и проваливай.

Закат закончился, момент душевного равновесия прошёл, и всё былое раздражение снова накрыло меня, подобно цунами. А чего, собственно, он вообще до меня докопался?

– А твоя мать была права, ты самая настоящая грубиянка, – снова усмехнулся он, глядя на меня как на борца сумо в балетной пачке.

– А то! Мама всегда права, ты разве не слышал? – я хищно улыбнулась. – Повторяю вопрос,  что тебе от меня нужно?

– Голос, – ответил он, да с таким видом, как будто до этого я разговаривала не с ним.

– Я не пою.

– Врёшь, – не унимался он.

– Пусть вру, но какая тебе разница? – раздражение продолжало нарастать, подобно снежному кому.

– Спой, – приказным тоном, продолжил парень.

– Пошёл на хрен! – прошипела я, сквозь зубы, сдерживая из последних сил свою злость.

– Спой! – он встал напротив меня, и, сложив руки на груди, одарил властным надменным взглядом. Наверно именно так в древности, хозяева смотрели на своих рабов.

Я тут же поднялась с качелей и, став напротив, гордо вскинула подбородок.