Игра зеркальных отражений

Честно говоря, она больше походила на мою старшую сестру, нежели на родительницу, и рядом с ней я всегда самой себе казалась настоящим пугалом, пока не поняла, что сравнивать нас действительно нельзя.

Вот и сейчас, на её фоне я выглядела странно. Короткие шорты, удлинённая бесформенная майка, спущенная на одном плече, и моя маленькая слабость – кеды.

– И когда ты научишься за собой следить? – начала причитать мама. – Вон, посмотри на свою причёску, по-твоему, это красиво?

Она брезгливым жестом зажала между пальцами тонкую прядку моих чуть вьющихся волос, спадающих по спине до лопаток, и покачала головой.

– Что с ними опять не так?

Меня уже начало раздражать её поведение, хотя не прошло ещё и пяти минут, как я здесь.

– Дочь, что за оттенок? Мне казалось, такой только у проституток бывает.

– А мне нравиться! – процедила я, рассматривая, как красиво переливается на солнце их насыщенный красновато-каштановый цвет. – И ты же прекрасно знаешь, что мне плевать на твоё мнение, по данному вопросу… мама.

– Какая ты грубая, – возмутилась она, отворачиваясь от меня и уходя по направлению к гостиной. – Вся в отца. И никогда не слушаешь, что я говорю. Хотя, согласись, во всём, что касается стиля, я куда мудрее и опытней тебя… дочурка.

Я промолчала, справедливо решив, что эту тему лучше закрыть, а то причина, по которой мама меня позвала, так и останется тайной. Но прошествовав следом за ней,  тут же получила наглядный ответ на этот свой вопрос.

– Риночка, познакомься, это Валерий, – сообщила мама, указывая в сторону мужчины, сидящего посреди широкого дивана.

Я коротко кивнула, открыто встретив взгляд этого неизвестного доселе субъекта. В ответ на моё приветствие он поднялся с дивана и галантно поклонившись, запечатлел поцелуй на моей руке.

– Очень рад, наконец, познакомиться с вами, дорогая Арина Анатольевна, – изрёк тот, буравя меня своим странным оценивающим взглядом. В ответ на что, я так же бесцеремонно начала разглядывать его.

Валерий показался мне, не совсем обычным, а его зелёные джинсы и жёлтая, явно дизайнерская, рубашка сами собой говорили о многом. Волосы этого типа были угольно чёрными и так аккуратно выстриженными в рваную причёску, что каждая прядка казалась на своём месте. На одном его ухе виднелась целая череда пирсингов, а серёжка в брови, только добавляла его странному образу некоей загадочности.