Игра тёмного принца

Это я уже молчу, что выглядела лохматой, помятой и, вероятнее всего, опухшей! Какой позор!

Даже возникло желание захлопнуть дверь перед самым его носом, но я мигом опомнилась. Ведь если этот человек стоит на моём пороге, значит у него есть новости о Нире?

– Вы нашли её?! – выпалила я, мигом забыв о смущении.

С его лица сползла улыбка, а взгляд стал серьёзным и будто бы немного виноватым.

– Что с ней? – спросила я, едва сдержавшись, чтобы не вцепиться в его руку.

– Давайте вы сначала оденетесь, а потом мы поговорим, – сказал он, медленно отступая.

Пока мой сонный мозг обрабатывал информацию, Мико успел уйти. Пришлось возвращаться в комнату и на самом деле приводить себя в порядок. Правда, стоило мне увидеть собственное отражение в зеркале, и я едва не завыла в голос. Ну, настоящая чувырла! Чудище болотное! Сейчас даже у слепого язык бы не повернулся назвать меня красивой.

Но долго переживать по поводу собственного вида у меня не было ни времени, ни желания. Тем более, что у Мико явно есть новости о Данире, иначе бы он не пришёл.

Спеша скорее узнать о подруге, я мигом умылась, причесалась, оделась, и спустя всего десять минут из зеркала на меня смотрела вполне приличная особа. Даже краснота из глаз чудесным образом пропала, лицо снова приобрело здоровый цвет, а кожа едва не сияла.

Нира всегда удивлялась этим метаморфозам с моей внешностью. Даже на полном серьёзе спрашивала, не продала ли я душу Тёмному Богу, чтобы он взамен сделал меня красивой. Я же только отмахивалась, ни капли не веря в подобные байки, и добавляла, что внешность мне досталась от мамы, а ей – от бабушки. Это такая своеобразная особенность рода.

Жаль, того самого рода уже давно нет. Да и отцовского – тоже. А все папины регалии передали его двоюродному брату.

Иногда я думала, что меня бы тоже могли отдать дяде – ну, в конце концов, в чём виноват семилетний ребёнок? Вот только закон был един для всех, а по нему врагов королевства всегда карали семьями. И наказание несли все. А моих родителей, как сказала няня, обвиняли именно в государственной измене. Следовательно, если бы она тогда не сбежала из столицы вместе со мной и не помогла сменить имя и фамилию, меня бы постигла та же участь, что и маму с папой.