Эриол. Великая самозванка

Он тоже прекрасно понимал желание племянника получить обратно утерянные позиции в высшем обществе, но всё равно не желал просто так отпускать его на верную гибель.

– Ты всё решил, – наконец выдал барон, – и уже не станешь меня слушать.

– Не стану, – подтвердил Кай, разглядывая вино на дне своего бокала. Потом резко поднял голову и снова обратился к дяде: – Когда будет готов договор о продаже?

– Думаю, завтра, – ответил ему Эрик. – К тому же нужен маг, чтобы закрепить сделку.

Кай фыркнул и широко улыбнулся.

– Ну, с этим и я справлюсь. Здесь особого умения и не нужно, – заметил он. – Главное, чтобы обе стороны были согласны с условиями договора, а остальное уже мелочи. Так что вызывай своего секретаря, пусть готовит бумаги, а вечером мы всё подпишем, заверим и закончим сделку.

– Так торопишься попасть на плаху? – Губы хозяина кабинета искривила горькая усмешка.

– Нет, дядя. Но мне будет куда спокойнее, когда Рус станет моей. Она слишком важная фигура в предстоящей игре. И… – он поднял голову и снова посмотрел на Эрика, – завтра мы уедем.

А сегодня ночью, по официальной версии, твоя рабыня погибнет. – Его взгляд стал сосредоточенным и каким-то ехидным. – Скажем… откажется принимать нового владельца и утопится.

– А как же первый обязательный приказ хозяина, который зачитывается сразу после установки клейма?! – воскликнул Эрик, ошарашенно глядя на своего племянника.

Кай пожал плечами и вновь пригубил терпкий виноградный напиток.

– Ну, я же впервые буду фиксировать сделку по продаже раба.

И неудивительно, что забуду отдать приказ «беречь свою жизнь и здоровье». – Он улыбнулся и в несколько глотков допил своё вино. – Так и поступим.

– Ты… – У барона не было слов. – Кай, я не узнаю тебя. Что ты собрался делать?

– Не волнуйтесь, дядя. Это всего лишь необходимая мера предосторожности. Согласись, будет странно, если я уеду из твоего имения с рабыней, как две капли воды похожей на королеву, а потом объявлюсь в столице с самой Эриол. Это может вызвать подозрения. А так… – Кай задорно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

 – Так все будут думать, что Рус погибла.

– Следы заметаешь? – процедил сквозь зубы старший родственник, которому затея племянника с каждой минутой не нравилась всё больше и больше.

– Будем считать это первым аккордом в мелодии моей новой жизни. И знаешь… – Он на секунду задумался, а потом вдруг склонился вперёд и добавил, чуть понижая голос: – Думаю, нам вообще не стоит предавать гласности сделку о продаже.