Эргай. Новая эра Земли

А меня за излишнее рвение отправил отсиживаться в этом лесу и координировать действия разведчиков и дипломатов. Так вот, Сандра.

Я смотрела на плавающего рядом Гая, вглядывалась в его уверенные темно-серые глаза и почему-то не могла заставить себя воспринимать его как инопланетного захватчика, как военного, как командира. Странно, но даже теперь, зная, что с его подачи моя планета едва не погрязла в войне даже без переговоров, я не чувствовала к нему ненависти… хоть и верила каждому его слову.

И все же стереть с его лица это самодовольное выражение захотелось безумно.

– Вот тебе! – бросила я, довольная собой. – Чтобы не считал себя властелином мира!

Он явно не ожидал от меня, обычно спокойной и уравновешенной, такого детского поступка. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но вот глаза вдруг вспыхнули, словно в них попал солнечный луч.

– Сандра! – рявкнул вдруг мой инопланетный друг и тут же ринулся ко мне, но и я на месте оставаться не собиралась.

Поплыла к берегу, обдав его новой волной брызг. И пусть плавала я всегда достаточно быстро, но даже не сомневалась, что меня очень скоро нагонят. И так как добраться до суши все равно бы не успела, решила направиться к скалам. Там в некоторых местах даже в отдалении от береговой линии можно было встать ногами на осколок плиты или огромный камень.

Я гребла отчаянно, быстро, прилагала все усилия, стремясь отдалиться от Гая как можно сильнее, но он все равно меня догнал.

Я же без боя сдаваться не собиралась. Развернулась, снова попыталась его обрызгать, но меня схватили за вторую ногу, а потом я и вовсе оказалась прижата к Гаю всем телом.

– Попалась, рыбка, – довольным тоном заявил он и решительно потянул меня под воду.

Вот только, как оказалось, здесь было неглубоко: мне – по шейку, ему по грудь. И едва сообразив, что здесь меня вряд ли утопят, я попыталась вырваться, но сделала только хуже.

Он смотрел на меня, я смотрела на него. Глаза в глаза. Чувствовала на себе его дыхание, ощущала удары сердца под пальцами, которые лежали на его груди, стараясь оттолкнуть. Но хуже то, что теперь во взгляде смотрящих на меня темных глаз больше не было ни капли азарта, угрозы или того привычного холодного интереса.