Брак по приказу

– Для начала решим вопрос с говорливыми активистами, – взгляд Армана оставался холодным. – Признай, детка, сейчас я единственный, кто может тебе помочь. И если хочешь раз и навсегда заткнуть тех, кто говорит про тебя гадости, то просто идём со мной.

Колебалась недолго. Понятное дело, что доверия к этому козлу у меня не было совершенно. Но сейчас я решила, что хуже уже просто некуда. К тому же сама ведь хотела найти Армана и поговорить об этой нелепой свадьбе. Так стоит ли упускать шанс?

– Ладно, – сказала снисходительным тоном.

 – Идём.

Руку он мне не предложил, просто развернулся и направился вперёд по коридору. А я заперла дверь и поспешила за ним.

Шли молча. Он – впереди, я – следом. Встречающиеся на пути студенты провожали нас откровенно удивлёнными взглядами. А вскоре я заметила, что многие из них, позабыв о своих делах, шагают за нами. Видимо, решили не пропускать ещё одно увлекательное представление.

Вскоре стало понятно, что мы направляемся в столовую. И эта ясность придала мне сил.

Да, я считала Граниди отъявленным мерзавцем, но не сомневалась в его способности заставить всех замолчать. Вопрос лишь в том, зачем ему вообще меня спасать? В то, что его замучила совесть, мне ни капли не верилось. Значит, ему это выгодно. Может, решил задобрить меня перед сообщением об отмене свадьбы? Вот бы так оно и было.

Столовая в университете располагалась в большом отдельном здании, примерно посередине между учебными корпусами и общежитием. С одной стороны, это, конечно, неудобно, ведь приходилось каждый раз для похода туда надевать верхнюю одежду.

Но с другой – все давно привыкли и не придавали значения. А многие и вовсе даже в морозы бегали туда в кофтах или пиджаках.

Сегодня на улице стояла промозглая, но безветренная погода. Про пальто мне Арман ничего не сказал, потому я вышла в чём и была и быстро успела замёрзнуть. Но у меня даже мысли не возникло, чтобы вернуться за одеждой.

Перед самым входом в большой трапезный зал Граниди вдруг остановился, смерил меня с ног до головы недовольным взглядом и хмуро вздохнул.

– Давай руку, – приказал, протягивая мне раскрытую ладонь.

– Зачем? – удивилась я и даже сделала шаг назад.

– Давай сюда. И улыбайся, будто безмерно счастлива, – бросил раздражённо. – Говорить буду я, а ты молчи. Понятно?

Я не хотела к нему прикасаться, даже мимолётно. Мне отчего-то казалось, что если только дотронусь, то сразу обожгусь. Он вообще виделся мне воплощением всего отвратительного.