Аделия. Позор рода

Он заблокировал двери и активировал двигатели, которые так противно загудели, что я поспешила закрыть уши руками. Но что хуже – эта колымага двигалась рывками, словно в любой момент могла просто рухнуть.

– Слушай, может, на такси? – спросила я, чувствуя, как меня всё сильнее одолевает страх.

– Не бойся, долетим, – прозвучал спокойный ответ.

Наша развалюха всё-таки кое-как влетела над зданием космопорта и, дёргаясь, направилась вперёд. Я нервно вцепилась руками в край сидения и сглотнула. Страх никуда не делся, а перед глазами сами собой вспыхнули картинки моей недавней аварии.

Эрши снова дёрнулся, один из двигателей как-то странно загудел, а потом на несколько мгновений вообще перестал работать. Тогда-то я и не выдержала.

– Снижайся! – закричала, больше не в силах бороться со страхом.

– Успокойся, – равнодушно бросил парень, которому, кажется, вообще не было страшно.

– Да опускай ты эту колымагу! Быстро! Сейчас же! – орала я.

Но заметив, что он только отрицательно качнул головой, решила действовать сама. Потянулась к панели управления и уже почти нажала на значок «снижение», когда меня остановил ремень безопасности.

– Перестань паниковать, – с укором произнёс этот белобрысый тип. – Не мешай мне вести эрши, и мы спокойно доберёмся до места.

– Да он же сейчас рухнет! – выпалила я.

Парень изобразил тяжёлый вздох и ответил:

– Не рухнет.

– Ты псих! – рявкнула, стараясь отстегнуть ремень безопасности. Тот как назло заел, и отпускать меня не собирался.

– Сейчас из нас двоих, как псих ведёшь себя ты, – ответил он, и теперь его тон стал откровенно грубым.

– Я жить хочу!

– Я тоже!

– Замечательно! Опускай колымагу!

– Это не колымага. И мой эрши прекрасно летает. Да, у него на малых скоростях четвёртый двигатель барахлит, но это не смертельно, – его раздражение становилось сильнее.

Я зло выпрямилась, снова с отчаянием попыталась отстегнуть ремень, но тот не поддался. Кажется, меня просто приковали к этому сидению, чтобы не дёргалась. Это бесило.

– Отстегни меня немедленно! – потребовала приказным тоном.

– Ага, сейчас, – с иронией заявил парень.