Мое последнее желание

Мама всегда старалась зря себя не накручивать, поэтому была спокойна. Она растит пятерых детей и отлично знает, что делать.

Услышав шаги, я повернулась и увидела в дверях Оливию. Сестра была сама не своя, и переводила растерянный взгляд с меня на маму.

Потом она пристально посмотрела мне в глаза, будто намекая на разговор о таинственном маге. Я повернулась к маме, стараясь не думать о дурном раньше времени, но плохие мысли не желали покидать голову.

– Вы зря тревожитесь, девочки, – заметила мама наше состояние.

– А если нет? – спросила я.

– А что, по-твоему, еще может случиться с ним по дороге?

– Эпидемия, – подхватила сестра.

– Народ склонен преувеличивать, – покачала мама головой. – И, между прочим, люди умирают каждый день и без болезней.

– А если это правда? А если папа сильно заболеет? – не унималась Оливия. – Или погибнет?!

Её осадил острый как бритва взгляд матери. Так она смотрела, только когда не желала затевать тот или иной разговор.

– Держите себя в руках, – строго сказала она. – Не надо паниковать раньше времени. С горячей головой можно наделать много глупостей.

На мгновение мне показалось, что мама прекрасно знала о ходе наших мыслей. Выяснила это каким-то неведомым образом и намекала не принимать поспешных решений. Карие глаза стали темными, как грозовые тучи.

– Ты поняла меня, Оливия?

Сестра посмотрела на меня, ища поддержки.

– Мам, надо сводить папу к лекарю, – встала я на сторону сестры.

Мать взяла в руки отвар.

– Сходим, если станет хуже, – глухим голосом ответила она и подошла к лестнице, что вела к спальням. – Но уверена – через пару часов ему полегчает, а вы еще будете краснеть за то, что подняли панику.

Оливия некоторое время мялась в проходе, но все же села рядом со мной и взяла за руку. От нее исходил жар, а глаза как-то нездорово блестели.

– Я боюсь, – призналась она мне.

– И я.

В это время на кухню вбежали мальчишки и громко изображая стук копыт, стали играть во всадников.

Сестра с неохотой двинулась к шкафчику, где хранилась еда. Лицо девушки выражало озабоченность, все у неё падало из рук. Но в конце концов, бутерброд был сделан и отдан, а Оливия снова подошла ко мне.

– Может, сходим к… тому человеку, Ри?

Внутри меня все перевернулось.