Ночи Клеопатры. Магия любви

Хорошо, нянька подслеповата; а если бы приперся этот сопляк Птолемей Дионис?

Что же делать?

Он несколько раз прошелся по небольшому коридору, проклиная тот час, когда ему пришло в голову обратиться к старухе Мескэнет: некая очень важная часть его тела уже начала болеть от нереализованных желаний.

Он слишком сосредоточился на своих ощущениях и не услышал легких шагов у себя за спиной.

– Что ты тут делаешь, Ахилл?

Какой нежный у нее голосок! И как идет ей это платье в египетском стиле, подчеркивающее ее фигуру – тоненькую, но такую женственную!

– Я жду тебя, моя царица, – голос прозвучал хрипло: во рту при виде царицы моментально пересохло.

– Зачем?

Она удивлена?

Нет, она просто играет с ним! Женщины всегда понимают, что от них нужно мужчинам! И тем более – женщины опытные. А ведь у такой женщины наверняка было множество любовников! Она уж точно все понимает.

– Потому что я хочу тебя, моя царица! Сгораю от желания!

Сильной рукой он притянул ее к себе и прижал, плотно, чтобы она сразу могла ощутить, что он и в самом деле сгорал от желания.

Вторая рука скользнула по высокой груди, сильно сжала. Ему хотелось причинить девушке боль, чтобы сразу дать понять, кто здесь хозяин… И в следующий момент Ахилл согнулся от сильной боли. В глазах потемнело.

Эта дрянь… эта маленькая сучка… эта продажная тварь… Как она могла?! Так больно ему еще не было никогда…

– Если ты, сопляк, – Клеопатра, брезгливо оттопырив нижнюю губу, крутанула сильнее, – еще раз посмеешь дотронуться до меня хотя бы пальцем, я тебе твое хозяйство с корнем вырву.

Ахилл кивнул, судорожно хватая ртом воздух.

– Понял.

– Скажи: понял, моя повелительница!

– Понял, моя повелительница…

Она отпустила пронзаемый невыносимой болью орган, аккуратно вытерла пальцы о его же одежду. Поднесла их к носу, понюхала, скривилась.

– Ты смердишь, слуга! Стадо ослов воняет меньше, чем ты. Наверное, ты щедро платишь женщинам – сомневаюсь, чтобы какая-то из них легла с тобой просто так.

Она усмехнулась и, повернувшись, ушла. Хлопнула дверь.

Ахилл в ярости сжимал кулаки. Ему так хотелось сомкнуть пальцы на нежном горле, ощутить его хрупкость, услышать, как ломается ее шея… Позже, много позже ему придет в голову, что сейчас этого делать попросту нельзя – даже чужими руками. Надо выждать подходящий момент.