Золото. Том 5

– И брата ради этой продажной твари не пожалел?! За трон ведь отреклась от тебя!.. – она сверкнула глазами.

Вот что она хочет узнать! Я окрылился, услыхав, наконец, эти слова. Исходя из моего ответа, она мгновенно задумает новый план.

– Ради моей Онеги я вырезал бы полмира или весь. Не то, что Явора, – с наслаждением ответил я. – Ему я глотку вскрыл с удовольствием.

Нельзя, чтобы Доброгнева узнала, что Явор жив-здоров и даже рядом с ней.

Я так и сказал Ориксаю.

– Вообще его надо бы убить, – добавил я, – когда Доброгнева узнает, что он живой, а она узнает непременно, она…

– Не преувеличиваешь ты могущество какой-то развратной Лунной жрицы? – перебил меня Орик, думающий, похоже, о чём-то своём.

– Куда опаснее недооценить врагов, чем переоценить, – сказал я, выпрямляясь.

Орик мрачно посмотрел на меня:

– Войско вот-вот выйдет из-под моей власти, Яван, – проговорил Ориксай, сидя, будто с надломленной спиной, опершись на один подлокотник трона. – Убить сейчас Явора, это взорвёт его сторонников.

– Пусть взорвёт, примем, наконец, бой, не будем ждать, что сделают они, ударим сами. Белогор начал, надо добить гидру. Чего мы ждём? Его возвращения?

– Её возвращения, – мрачно ответил Ориксай.

– И ты уверен, что он сможет её вернуть?

Орик встал с золотого трона, на котором сидел, и посмотрел на меня, подойдя близко:

– А если нет: на черта мне всё это? – тихо произнёс он, необычно широкими зрачками, будто поглощая меня. И вдруг я словно увидел старшего брата Велика, которого после воцарения назвали Великсай.

– Да ты что?..

– Я решаю, – уже полным голосом твёрже гранита сказал Орик.

– Ты, конечно, Ориксай, только ты царь не мальчик, тебе ли не понимать, куда ведёт разгоревшееся сердце.

– Твоё протухло?

– Я не царь, Орик. Неважно, слаб я или силён. А если ослаб ты, всему гибель.

– Значит, ты и сядешь на трон, когда мне придёт конец.

– Прекрати! Соберись, ты – царь, ты родился царём и не можешь…

– Я решаю! – рыкнул Ориксай.

Глава 3. Зарево

Если бы я предполагала, если бы только могла подумать о том, как плохо будет Орлику без меня, я ни за что не ушла бы. Что бы я сделала тогда? Своей рукой убила бы Доброгневу, прекратив этим заговор, или сделала бы что-то ещё, я не берусь предполагать.

Но я не осталась.