В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 2. Обвал

 – Может, ты хочешь, чтобы я тоже нашёл себе для этого кого-то другого? Парня, например?

– Это твоё дело.

Я зло развернул её к себе за локоть.

– Моё? Ты отказываешься от меня?! Всё, твой герой приехал в Москву и я больше не нужен… – я отпустил её, останавливаясь и переводя дыхание, чувствуя какую-то слабость. – Прости, я веду себя как баба…

– Да нет… – выдохнула Таня. – Это я… неправа. Но всё это как-то… обременяет.

Мы снова пошли к дому мимо пруда, куда ещё не прилетели утки, возвращающиеся сюда каждое лето.

– Когда-то твой отец на этом месте говорил мне, что он бесчувственный человек, что он никого не любит, а это было не так. Он очень любил тебя и Наталью Ивановну, и родителей тоже любил… Вот так и ты ошибаешься на свой счёт, что ты асексуален, как ты говорил когда-то.

Ох, ну только сеанса психоанализа мне и не хватало.

– Тань, я абсолютно асексуален, в том, что касается всех людей на земле, кроме тебя. Я как ключ, который подходит только к твоему замку. Без тебя я бессмысленный кусок металла, который просто надо выбросить.

– Может ты поэт, Марковкин? «Я поэт, зовусь я Цветик»… Сбавь обороты, правда, я… мы с тобой… я не знаю, открыли новую главу нашей жизни, и я… я теряюсь, как и ты. А… Володя…

– Ты так любишь его, что это заставляет тебя меня мучить? – выпалил я дрогнувшим горлом.

– Я не понимаю, почему ты вдруг взялся мучиться.

– Я сам этого не понимаю.

Таня вдруг остановилась и повернулась ко мне, подняв руку к волосам, её пальцы подрагивали.

– Я… наверное, всё надо было сделать тайно, чтобы ты… я не подумала, что тебя это может взволновать.

Мне хотелось встряхнуть её и крикнуть в лицо: «Да нет у тебя никаких тайн от меня!», но я ничего не стал говорить, пусть пребывает в неведении.

– Ты хочешь развода? Это… наверное, будет правильно.

– Ты хочешь этого, чтобы выйти за него?! – задохнулся я, у меня даже голос осип.

– Я хочу не быть замужем. Когда мы женились, это было главным. Я не хотела быть замужем, и не хочу… Мне нужен был друг и ты был моим другом, но теперь… это стало превращаться во что-то… опереточное и утомительное.

Я остановился, я не мог уже идти.

– Как ты холодна… ты не понимаешь, что… я живой, как и ты! – воскликнул я сквозь задушенное горло.

Таня остановилась тоже и посмотрела мне в лицо.

– С чего ты взял, что я живая? – вдруг без голоса спросила она, бледнея.