Байкал. Книга 6

– Понятно, – Вералга опустила голову, волосы, по теперешней здешней моде были убраны под плоеный чепец сложной конструкции, и белая ткань у лба придавала строгому удлинённому лицу Вералги сероватую бледность, очень модную ныне и восхваляемую поэтами и художниками, рисующими вот таких бесцветных, прозрачных дам, словно их долго полоскали в ручьях, и отбеливали как льны. Вералга даже полностью выщипала брови, как полагалось теперешним красавицам. Это Басыр со своей экзотической красотой приходилось не только избыточно украшаться, но и таскать с собой парочку невольников такой же необычной внешности, изображая, таким образом, несметное богатство какой-нибудь восточной царевны, потому что иначе её приняли бы за рабыню, привезённую из Крестовых походов, а это не устраивало нашу Басыр.

Принесли вина, местного белого, с холодноватым прозрачным вкусом. Вералга выпила глоток, очевидно, вино ей понравилось, потому что она сделала ещё несколько глотков.

– На Руси такого вина не пьют, пьют как на Байкале некогда меды, да квас ещё, брагу и зелено вино.

– Не растут там виноградники, – сказал я, мы живали на Руси, недолго и довольно давно, и всё же я знал, о чём говорила сейчас Вералга, мы все неплохо знали мир, приходилось колесить по всему свету. Так что все мы знали обо всём не понаслышке…

– Я не хотела обращать его, и нам пришлось проделать много верст сюда потому, что я не хочу брать его на себя.

Я рассмеялся:

– Хитро!

– Хитро придумал Арик, когда предложил неофитам выбирать того, кто обратит их. Не судьба, не мы, древние предвечные, а сам новый предвечный. Кто твой наставник, тот отвечает за тебя так или иначе, того ты уважаешь больше прочих. Наставник берёт ответственность, но и сам обращаемый тоже. Вот развязалась война, и Орсег не хотел, но пошёл за Мировасом, Агори не смог убить его, Мировасора…

– Войны сами не развязываются… – не мог не заметить я.

– Да-да, – отмахнулась Вералга, изящно крутанув длиннопалой кистью. – Но мы теперь говорим не об этом. Мы о том, как много значат те, кто обращает нас, и для тех, кто обращает, кого мы обратили. Арий не мог оторваться от Аяи много лет… Ни один из вас не смог убить меня, но и я не смогла бы убить ни одного из вас.