Байкал. Книга 6

– Всё это очень странно, – сказал Мировасор, подходя к окну, не забранному ни стёклами, ни ставнями.

Здесь, в вечно тёплых и всегда зелёных краях, не было необходимости тщательно закрываться. Здесь не бывало даже сильных ветров. Благодатный край. Но не настолько, как мой остров. А здесь было много людей с довольно странным обычаями, странными развлечениями, странной религией, неотъемлемой частью которой стал Мировасор, который благоденствовал, наслаждаясь достигнутым величием. Арит же довольствовалась своей ролью при нём, тоже получившая то, о чём мечтала всегда.

А вот Агори начал скучать с некоторых пор.

– Странно… это не странно, я бы сказал, это как-то даже страшновато, – сказал он. – Как может остров пропасть так, что даже сам Повелитель морей не может его отыскать?

– Я добавлю, – сказал я. – Этот остров был некогда безлюдным, едва ли не безжизненным куском суши, я привёз туда людей, которые стали теперь целым небольшим народцем, счастливо живущем там, на этом острове я выстроил и дворец…

– И стал их Богом? – засмеялся Мировасор, понимающе кивая.

– Мне незачем становиться божком для пары тысяч человек, когда я Морской Бог всей Земли, – ответил я не без вызова.

– Ладно-ладно, – поднял руки Мировасор.

Там, за окном, люди увидели Мировасора в проёме и взялись восклицать, какой-то девиз или…

– Что они кричат? – спросил я.

– Они кричат: «Крылатый Змей», – ответил Агори. – Мировас у них тут змей о крыльях.

– Почему? – я впервые спросил об этом, хотя давно думал, что за странное имя у Мира здесь.

И вот я, наконец, задал этот вопрос.

Мир лишь пожал плечами.

– Кто знает…

Агори покачал головой, вскользь взглянув на него:

– «Кто знает»… – повторил он. И сказал: – Ясно, почему: мы ведь спустились с Неба в их понимании. И не где-то тайно, а прямо посреди толпы. Именно так Мировасор и попросил сделать Вералгу.

Ну, конечно, в этом Мир весь. Впрочем, я вознамерился уже убраться через здешнюю мутную реку, кишащую жуткими животными и возбудителями лихорадки.

Мне не нравилось у них здесь. Не нравилось всё: и красивые стройные бронзовокожие люди, и то, какими глазами они смотрели на меня, чёрными, без бликов, и настороженными. Казалось, дай им знак, и они вмиг схватят меня и так же, не проявляя чувств, ни ненависти, ни жалости, вырежут мне сердце, как делают со своими врагами и пленниками. При том их цари приносят жертву и от себя во имя Бога. Когда я узнал, какую, я изумился.