Байкал. Книга 6

Арик такой, каким он был, неизменно вызывал во мне восхищение, и даже зависть. И его любовь к Аяе тоже восхищала меня своей силой и преданностью. Я мог бы понять и его ревность, и помешательство, но всерьёз подозревать и тем более мучить её… Мучить её! Аяю! Мою жену! Мою Аяю…

Куда ехать я не знаю, но я стану посылать ей этих птичек, бабочек, всех, кто в услужении Селенги-царицы, чтобы она ответила, и найду её. Сам Арик придумал, как не терять связь между предвечными.

Вдруг мой самолёт внезапно перестал кружиться и вышел из падения, словно кто-то выровнял его, взяв в руки, и полёт стал плавным и таким, каким бывал всегда.

– Не надо, Аяя, не надо самой приближать смерть. Моя сестра тебя ждёт не для того, чтобы дать успокоения. Так что надо жить, Аяя.

Я повернула голову на голос. Это Сатана, он сидел на крыле моего самолёта и помогал мне сейчас управлять им.

– Куда ты держишь путь? – спросил Он. – Куда бы ни летела, тебе придётся непросто одной.

– Я не знаю, – дрожа, ответила я.

Я чувствовала такую слабость и одиночество. Я полетела бы к Эрику, он был самым верным, самым добрым моим другом. Я никогда не видела зла от него. Но он теперь жил с Басыр, а я не думаю, что она будет рада моему появлению.

– Может быть, тогда полетим к Орсегу? – сказал Диавол, как бы между прочим, читая мои мысли.

– Летим… на тот остров, где мы были с ним.

Диавол засмеялся:

– Верно! Верно решила, девочка! На что тебе простой дом и сараи с козами и курами! Ты Богиня, ты должна жить в чертогах. Летим. Там никто не обидит тебя, тебе будут служить, превозносить. Захочешь переместиться в иное место, только скажи и я исполню!

– Нет-нет… не так, – без сил сказала я. – Не так… так, чтобы Орсег не подумал, что… словом, чтобы он не знал, где я.

Диавол несколько мгновений смотрел на меня, и засмеялся обрадовано:

– Как скажешь! Отдохни от них, пусть поживут без тебя. Всё будет, как ты хочешь! Только желай!

Глава 4. Величие и низость

Я ехал на своём осле, без цели и без мысли, кроме одной: до чего же я зол на брата, оказавшегося таким дураком и одержимым злобным сумасшедшим. За всю жизнь я впервые видел его таким.