Байкал. Книга 6

Эрик помрачнел и сказал на это:

– А если она остаётся с Орсегом по своей воле?

Но я уверенно покачал головой, глядя на него:

– Она прислала бы весь о том. А так она прислала, что любит меня и вернётся. Что вернётся, чтобы только я ждал её и не думал иного.

– Где же она? Летим туда!?

– Я этого не знаю, не знает и она. Координаты звёзд птицы, коих она присылает, передать не способны… Но… В такие дали не долететь на наших самолётах. Через океан много дней без отдыха… вдвоём с нею можно, то один ведёт, то второй, одному не сдюжить.

Орсег знал, где выбрать убежище недосягаемое для меня… – сказал я, потому что картина, где находится маленький остров, со всей ясностью была передана мне перелётной птицей через тысячу передач.

Агори был мрачен, почти не разговаривал, даже не ел, и только спрашивал, что ждёт Мировасора.

– Решать станем все вместе. И у каждого равное слово, – сказал я.

– А после? Что мы станем делать, после?

– Тогда и станем думать. У всех нас и каждого свободная воля.

Напишем правила и законы для предвечных, коли они так угодны твоему учителю. Кстати, скажи ему о том, пусть начинает создавать.

Мировасор оживлённо и даже обрадовано занялся делом тут же, словно только и ждал позволения, к нему подключился и Викол, а Дамэ зорко наблюдал за обоими, не упуская ни единого слова, так что злого заговора возникнуть не могло.

– Заговора не будет ещё и потому, что Викол теперь вовсе не считает Мировасора мудрецом, как прежде.

Проигранная битва и плен сильно стряхнули спесь с самозваного предводителя предвечных.

– Ну да, как пыль с молью со старого кафтана! – захохотал я.

Дамэ тоже засмеялся.

– Всем полезны встряски.

Мне не была полезна эта проклятая встряска. Меня трясло столько раз и так сильно, что никакой пыли во мне давно не осталось. Я теперь вовсе был словно обнажён, без кожи и даже без мяса, каждое слово, каждый звук, ветерок бренчали по моим нервам, оглушая меня, крючками цеплялись за них, в каждом звуке я угадывал возвращение Аяи, и разочарованно опадал всякий раз подрубленным ростком, и так было по тысяче раз на дню.

Эрик был неспокоен и говорил, что не хочет жить с Басыр, двуличной и властной, даже недолго, а ему придётся, если она исполнит обещанное и вернёт Орсега и Аяю.

– Я всегда сам выбирал себе жён и ошибся только раз, – мрачно повторял он снова и снова.

– Да, но очень крупно, – заметил я.