МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 5

Даже будь ты со Стерхом, только бы я тебя видел…Только бы видеть каждый день… Как же ты опять ушла из нашей жизни, из моей жизни совсем?

…Песок пристал к Лёлиной коже, плавки чуть съехали, когда она встала идти к воде, видна узкая полоска белой, незагорелой кожи, все эти белые треугольнички на её теле делают её ещё более обнажённой… Вот она стряхивает слегка подсохший песок с живота, с бёдер, и идёт к морю… Сейчас войдёт едва по колено, поднимет руки над головой и нырнёт в поднимающуюся волну, легко проникая в неё как разогретое лезвие в масло, и я буду угадывать, где же она вынырнет и когда оглянется на меня, уже из глубины, или раньше, до буйка, когда вспомнит, что я смотрю с берега, махнёт мне рукой, зазывая к себе, и я пойду, радостный, поплыву догонять её, быструю как торпеда, глядя как она ныряет, мелькая спиной, ягодицами, ногами… ты будто родилась в морских глубинах…

До озера мы так и не дошли здесь с тобой, а ведь рядом… Лёля, Лёля, Ленуша, вернись, невозможно как ноет сердце, как тошно без тебя… И Митя между двух домов катается, разве дело?.

Митюшка проснулся, и я проснулся, задремал, оказывается, с мороза… Надо печь растопить, остывает уже дом, прохладный дух поплыл…

Не успел я разогреть ужин, думая о том, что надо, наверное, Алёше позвонить, узнать, ночевать собирается или нет, как он загремел, входя, дверным засовом, заглянул на кухню, румяный с мороза, но глаза стальные, будто морозом этим тронутые:

– У Лёли-то лейкоз, папа… – раздеваясь, выпалил он, всю дорогу видимо в мыслях, на языке эти слова висели, вот и слетели, наконец.

Я помертвел, лейкоз… всё же лейкоз. Ленуша… Ах, Лёля, ты чувствовала, что так и есть… поэтому не хотела обследоваться, поэтому не хотела разобраться… Лёля-Лёля, вон ты, куда бежать от меня собиралась…

– Так я и думал… – сказал я.

– Папа, пивет! – весело воскликнул Митя, которого я успел посадить в стульчик перед приходом Алёши.

Мы оглянулись на нашего мальчика, потом посмотрели друг на друга. И застыли – Митя… нам плохо, а как будет он?..

– Ты… ты узнал откуда?

– Герасина сказала вчера утром.