МилЛЕниум (Повесть о настоящем) Том 2

Но это я замечу только завтра…

А сейчас прибегает сестра и скоро, поняв по сбивчивым «показаниям» моих соседей, что у меня нервный припадок, вкалывает мне что-то дурманящее, должно быть сибазон…

Я очнусь уже завтра, когда мама прикоснётся прохладной ладонью к моему лицу.

Мама… мама… а я видел Лёлю во сне…

Я потянулся, чтобы обнять маму. Мама никогда не предаст. Мама никогда не выберет себе другого сына, чтобы его любить вместо меня…

– Что же случилось, Лёня? Ты в аварию попал или что? – растерянно и испуганно проговорила мама, большими серыми глазами глядя на меня, вот-вот и брызнут слёзы.

И не успел я подтвердить мамины слова, как мой сосед выпалил:

– Да вы что, дамочка! Тут военный госпиталь, он герой войны, а не лох тыловой, в аварии попадать!

Что тут началось! Что там моё непоступление в институт, это была не буря. Вот теперь и слёзы, и упрёки, и счастье, что я всё же живой…

На обход пришёл заведующий, Зураб Михайлович, ординаторы, маму на время удалили из палаты.

– А где жена-то? – спросил доктор.

– Прогнали мы жену, однако, Зураб Михалыч! – отвечает за меня мой бойкий сосед.

Зураб Михайлович смотрит на меня с недоумением:

– Прогна-ал? – протянул он. – Это ты, брат, погорячился. Такие жёны, знаешь… Она тебя с того света две недели вытягивала, слышь, Алексей Кириллыч? По шажочку, по миллиметрику… Не она, уже да-авно отъехал бы. Ничего, – он похлопал меня по здоровой руке. – Обратно позови. Простит. Ссоры, они, только чувства будоражат.

Добродушный и говорливый пожилой доктор сказал ещё много успокоительных слов…

Я приехала домой на Сущевский вал и первым делом, чтобы не передумать, даже не раздеваясь, сразу прошла в кабинет Кирилла и набрала номер Натальи Аристарховны, втайне надеясь, что она не ответит, и я не решусь позвонить снова.

Но она ответила… Я сказала, что Лёня заболел и лежит в такой-то больнице, что просит её приехать… И что я не могу ухаживать за ним, потому что я теперь жена Кирилла Ивановича. На этих словах я положила трубку, чтобы не слышать недоуменных вопросов, возгласов и всего, что не могло не вырваться у нормальной матери и свекрови…

Положив трубку, я долго сидела здесь, не в силах сдвинуться.