МилЛЕниум (Повесть о настоящем) Том 2

Господи… я не знаю, кто ты, Юля, но я был не с тобой… В этой темноте я даже не разглядел тебя, а поспешность произошедшего, лишила меня возможности почувствовать что-то, кроме возбуждения и разрядки, последовавшей слишком скоро… И это было как когда-то в юности, когда я не знал ещё Лёлиных ласк, когда сны и оргазмы настигали меня, оставляя опустошённым и униженным. Так и теперь, моя подруга сбежала раньше, чем я успел сказать или сделать что-либо, будто получила, что хотела, и больше во мне не нуждалась… я застегнулся и сел снова на эту скамью, кто-то из темноты спросил:

– Закуришь?

Боже, кто-то ещё и видел нас…

Как далеко всё это от того, к чему я привык…

Я кивнул, плохо видный в черноте южной ночи, человек протянул мне пачку сигарет и спички.

– Привыкай, брат… Здесь женщин мало, они правят бал, берут, а не дают. Радуйся, что хотя бы так. Тебя выбрала сегодня…

– Сегодня? – проговорил я, чуть поперхнувшись непривычным мне сигаретным дымом.

– А ты что на роман на всю жизнь наметился? – он засмеялся сипло.

 – Ничё, всё поймёшь в три дня тут…

Этим мои ночным другом оказался старшина нашей медслужбы Веснухин Михаил Степанович. Он, уже пятидесяти лет от роду, приехал служить сюда, после того как полтора года назад погиб под Ачхой-Мартаном его сын, жена, от этой вести умерла от инсульта в четыре дня…

Ко всем нам он относился как к сыновьям, мы так и звали его – Батя. Кроме меня здесь, в госпитале был ещё один молодой, но по-настоящему опытный военврач, поначалу он поручал мне только лёгкие раны, швы, перевязки, как любому фельдшеру, и учил, каждый день учил оперировать.

Оперировать в полевых условиях, оперировать быстро, не рассчитывая на ассистентов…

«Боевое крещение» случилось как-то внезапно, удивило и ошарашило. Как ни странно, все эти недели, что прошли в подготовке, я совсем не думал о том, что будет здесь. Ни об оружии, ни о ночных обстрелах, внезапных автоматных очередях растрескивающих воздух, или, бухающих земляными вздохами, взрывах.

Всё это накатилось вдруг на мой слух, ворвалось в мои глаза, в мой ум, в моё сердце.

Неожиданно и пугающе. Чего я ждал, когда ехал сюда? Когда готовился в Москве? Когда мои волосы падали неожиданно светлыми шелковистыми локонами мне под ноги под жужжание машинки, больно цеплявшейся за них и быстро и ловко, хотя и небрежно, пробегавшей по моей голове. Вероятно, так себя чувствуют овцы, когда ими занимаются стригали.

О чём я думал всё это время? Чего ждал?

Не о войне.