Говорит и показывает. Книга 3

– Ты это всерьёз, Валентин? «Детские»? Правда, до сих пор считаешь, что всё давно закончилось, всё осталось в детстве? Ты такой наивный или… может, тебе это удобно? Устраивает, что жена развлекается на стороне? У самого руки развязаны… Так? – злобно веселясь, хохотнула она.

Я бросил салфетку на стол и поднялся. Это последняя капля. Та самая, которую я ждал. Именно этим и должно было кончиться. Давным-давно должно было кончиться. Странно, что тянулось столько лет.

– Тань, я домой поеду, – сказал я, как можно спокойнее.

Она побледнела немного, подняв на меня округлившиеся глаза.

– Ты… что это?!

– Устал я что-то сегодня, да и пора.

– А что, дома кто-то ждёт? – злая усмешка исказила её черты. Она тоже бросила салфетку на стол. – Я даже знаю, где она сегодня. Хочешь, отвезу? Недалеко тут, на Таганке.

Эти слова остановили меня уже в нескольких шагах от стола. Я обернулся, Таня торжествующе улыбнулась, почувствовав удачу:

– Я увидела их однажды ночью, едва не сбила на машине, – радостно сказала она.

Она тоже встала и подошла ко мне, к нам подскочил администратор с подобострастным выдохом:

– Всё в порядке, Татьяна Евгениевна?

– Да, Игорёк, мы уходим, запишите, как обычно, – небрежно ответила Таня, даже не глядя на него. Как быстро они научились барынь-то играть, эти вчерашние комсомолки и комсоргши, удивительно…

Она так пристально смотрела на меня, будто опасаясь упустить из глаз, и я тогда сбегу.

– Поехали, Валентин?

– Я домой поеду, Таня. У меня дети дома одни, – сказал я, отворачиваясь, мне не хочется больше смотреть на её.

– Я скину тебе адрес на ватсап, я проследила за ними, я знаю…

Я обернулся, останавливаясь:

– Спасибо за заботу о моём семейном благополучии, но ты напрасно влезаешь в мою жизнь.

– Влезаю?.. Я давно в твоей жизни, – спокойно и уверенно сказала Таня.

Я подождал, пока она подойдёт ближе и сказал так, чтобы она услышала, чтобы она поняла, что это последнее слово, которое я скажу ей:

– Нет.

И Таня услышала, хотя, очевидно, не ожидала, потому что она остановилась, открыв рот:

– А… то есть… Ты что?..

– Счастливо оставаться, – сказал я и толкнул зеркальную дверь.

– Да ты что, Валентин…

Но я уже вышел на крыльцо. На улице тепло и приятно, лёгкий ветер ласкает кожу.