Говорит и показывает. Книга 2

Меня резануло это: «домой», здесь нет для неё дома… Девочка моя… была одна дочка и ту я позволила оторвать от себя. Тогда казалось правильно…

Майя встала, тоненькая, как истончала тогда, так и не пополнела.

– Жениться-то не собираетесь с Васей? Институты окончили, – спросила я.

– Собираемся, – улыбнулась Маюшка. Господи…

– Пришли бы с Васей, а, Маюша?

Мы дошли до обширной и нарядной передней, с красивым напольным канделябром, в виде какой-то нимфы с фонарём, позолоченными консолями, узорной вешалкой с позолоченными крючками.

– Илья, ты…

– Я провожу Маюшку и вернусь, – сказал я.

– Не надо, останься, – сказала Маюшка.

– С ума сошла, ночь на дворе, куда одна-то?

– Я бегом. Хотите, позвоню, как доберусь, – и не смотрит на меня. Боится наедине остаться, да ещё ночь, тёмный город.

– Я провожу, – повторил я. – В советское-то время нечего было болтаться, а теперь подавно.

– Я прошу тебя, – сказала Маюшка, впервые после того, как мы вышли из подъезда, взглянув на меня очень быстрым, вскользь, взглядом, но я увидел, как горят её глаза.

Я всё понял…

И ничего не понял…

А я выскочила из этого странного особняка, где жили теперь мои родители, о которых я не думала шесть лет, и побежала так, будто за мной гонятся.

Я добежала до квартиры, где я так сказочно живу, бегом, через тёмный, вонючий подъезд, к двери, я и ключ не взяла. Но дверь… открыта.

Конечно, я дома. И жду её. Я чувствовал, я так и знал, что придёт. Не знаю, что за припадок случился с ней, но не может быть, не может быть, чтобы вот так вдруг она бросила меня. И не вдруг не может. Она меня не может бросить. Никогда…

Я не спал, конечно, но постель разложил и смотрел телевизор, когда она вошла и остановилась у двери, закрыв её за собой. Я сел и откинул одеяло, приглашая её к себе в нагретое мной гнездо.

Она мгновенно сбросила одежду и легла рядом со мной, глядя на меня блестящими глазами.

– Прости меня, – только и сказала.

– Бывает, – сказал я, обнимая её, с холодными волосами и разгоряченным от бега телом…

Глава 2. Грустно

Сказать, что мои дела шли хорошо, это поскромничать с эпитетами. Со времени перехода на хозрасчет, с тем, что умерли почти все отрасли отечественной промышленности, наш приборный завод оказался нужен тем, кто остался наплаву.