Байкал. Книга 5

Я боялась, как бы Прародитель Тьмы не осознал своей промашки, и не создал бы на нашем пути новой непреодолимой каверзы, подлой ловушки, али тяжкого испытания. И я, напуганная всем этим, кажется, оглядывалась всю дорогу сюда. Я вовсе забыла, как это, расслабив спину, и закрыв глаза, в блаженстве целоваться, лёжа спиной на мягкой траве и запустив пальцы в его волосы ни о чём больше не думать…

Но, конечно, Арий хотел не только целоваться, и здесь на мягкой траве этого луга, выросшего так высоко, что никакие овцы не могли сюда прийти с отарами, где воздух прозрачнее, чем везде, где солнце ярче, а вода в озере, никогда не тронутая человеком настолько чиста, что видно дно, а неподвижном её зеркале отражается небо, окружающие деревья и горы, словно создавая тут дверь в какой-то другой мир, где всё чище, прозрачнее, красивее, чем в нашем…

– Ты любишь меня?.

. любишь? Яя… Аяя… – горячо и жадно спросил он, целуя меня, то смыкая веки, то горящими широкими зрачками своих светло-голубых, прозрачных глаз, всматриваясь в мои, задыхаясь, словно в лихорадке.  – Люби меня, Яй… только люби… Люби!

Я отвечала сразу и ответила после, когда мы уже лежали рядом, снова вернувшись на луг, после того как, растворившись совершенно друг в друге, позабыли всё, теряя зрение и слух на краткие, но такие сладостные мгновения.

– Веришь теперь, что я не оставлял тебя? Что я ни мига не прожил вдали от тебя, не мечтая о тебе, не пытаясь придумать, как же вырваться? Веришь, Яй?

– Верю, – прошептала я.

 – И люблю. Я сразу и поверила, чего там… токмо думалось, опоздал ты. Но… не удержали мы с тобой коней-от ретивых…

– Так нешто их удержишь? – счастливо засмеялся я.

– Дак тебя, верно, не удержишь, табун остановить легче. Но я о себе… Устоять должно было противу соблазна. Да где там… люблю тебя… так люблю, ажно земля с под ног уходит… Вот знай: жалею, что предала мужа, что так с Эриком поступила, он достоин лучшей жены, а не могла иначе. И впредь никогда не смогла бы, застишь ты мне весь свет…

– Меня не удержать вдали от тебя, потому что ты все для меня, Яй.

Ты это тоже помни теперь, ежли ране не знала, – я обнял её, притягивая к себе. – Без тебя я даже не дышал.

– Так уж и не дышал? – тихонько засмеялась Аяя.

– Совсем… – выдохнул я, прижимая её, и закрыв глаза.

И вот я вижу её, её лицо, волосы, завившиеся от пота, на фоне бескрайнего неба и снежных вершин гор. Аяя, застилающая весь мир, потому что она весь мир.