Байкал. Книга 4

– О, он теперь совсем забросил и науку и богослужения, смерды, приходящие в храм давно не видали верховного жреца Осириса. Бог не должен забывать своих обязанностей. Вон Анпу чудо за чудом творит на землях Кемета, скоро не будет сильнее культа, чем его. Хотя времени пошло всего ничего.

– Да, Анпу на редкость велик на чудеса, я слышал, – сказал я, угощаясь предложенными сластями – сваренными в меду финиками, чудовищная сладость, но сейчас и она не казалась мне сладкой, я почти не чувствовал вкуса. Я расслабил спину, впервые за много дней позволив себе развалиться на широких лежанках, с мягкими подушками.

Я спросил даже не из любопытства, а лишь поддержать разговор, я почти не слушал, что Мировасор говорил. А он продолжил, словно ждал меня, чтобы поговорить, вероятно, Викол, действительно всё время отсутствовал, что Мировасор стал так разговорчив.

– Боги видят то, что хотят видеть… А может быть самому Осирису угодно, чтобы Викол ныне… стал влюблённым героем.

– Викол влюблён? Вот так новости. Я думал он на такие вещи вовсе не способен.

– Все мы на всё способны, как выясняется, – усмехнулся Мировасор и приказал приготовить нам ужин.

– Нет, что ты, Мир, я сытно поел нынче… – взялся было отказываться я, но во мне недостало на это сил. Что ж, и ночь, придётся провести со старым другом и тестем. Стану ли я так ватажиться с Фарсианом? Мой сын мог, смогу ли я?..

Я сказал Мировасору, что намереваюсь жениться на Уверсут. Он удивлённо посмотрел на меня.

– Что ж, Кратон, ты… Я слышу отголоски отчаяния в твоём голосе.

Я ничего не ответил, не обсуждать же мне всерьёз то, что я не в отчаянии, я вообще ни в чём, я просто стал прежним, что был до того, как из моря ко мне вышла рождённая белой кипрской пеной, Богиня… Будто не было ничего, будто не было благоухания природы, веяния ветра, брызг морских волн, ароматов цветов, утреннего воздуха, вечернего сада, и губ любимой, блеска её глаз, оживлявшего всё для меня… А теперь, без этого магического ключа, я снова стал прежней закрытой дверью, за которой навеки теперь схоронены несметные сокровища чувств… Нет, ничего этого я не сказал Мировасору.

– Ты не одобряешь этот союз? – спросил я.

– Отчего же. Думаю, ты поступаешь верно. Уж коли вы с Гором некогда выбрали этот сброд себе в союзники, правильным будет поддерживать этот союз, и, уж коли приблизили так, что они в спальнях у вас, то сохранить, думаю, будет вернее всего.