Байкал. Книга 4

 – И как? Не боялись?

– Кратон испугался ужасно, едва в обморок не упал. А Эрбин – привычный, похоже.

– Ясно, потому-то они так быстро добрались… – проговорил я, убеждаясь окончательно, как братья-байкальцы так скоро добрались до Кемета и теперь сюда, в Вавилон. – Что, замёрзла?

– Да, пожалуй, – поёжившись, кивнула Аяя.

– Ну, так поплыли назад.

Она радостно кивнула.

– Ох, да, поплыли, замёрзла и есть хочу, Орсег, прямо целого поросёнка бы съела, как волк! Столько есть стала, скоро, как бочка стану. Тогда тебе со мной плавать будет тяжелее, всплывать буду… – засмеялась она.

– О еде я как-то не подумал.

– Да и я не думала, ещё дней пять тому, – улыбнулась она. – Даже не знаю, что и приключилось со мной.

А вот я, боюсь, знал. И сказал об этом Эрбину. Я довёл Аяю до дома, и нарочно остался у дома Эрбина в ожидании, что он увидит меня и выйдет. Он не заставил себя ждать, выскочил, рубашку натягивая на ходу, что он, голый там сидел?..

– Ты… Ты опять?.. ах ты, паршивый рыбий огрызок! Да я тебя…

– Тихо ты, не вопи, праведный Эрбин, – негромко сказал я, для Эрбина челядь – не люди, но я придерживался иного мнения, я знаю, как много могут ничтожные и невидимые рабы, хотя бы, потому что я знаю, как много одна из таких сделала с жизнью Аяи и это только один из примеров, а их на моей памяти было многое множество.

Любого делает свита, не только повелителя, всякого. Поэтому я привык говорить тихо там, где могли хотя бы предполагаться другие люди, если это не предназначалось для их ушей. И я продолжил негромко, так, чтобы услышать мог только Эрбин: – Я кое-что узнал, и, думаю, тебе тоже надо знать, как и твоему братцу.

Я выразительно посмотрел в противные северные голубые глаза Эрбина, чёртов лёд…

– Похоже, фараон Кемета скоро станет отцом, – сказал я. – Как думаешь, после потери Гора, он обрадуется новому сыну? Сыну Аяи?

Как я и ожидал, у Эрбина вытянулось лицо, побелел даже, отступая, нервно пригладил упругие русые кудри и обернулся на домик в глубине сада, куда ушла Аяя.

– Ты… уверен? – пробормотал он. – Ты… С чего это взял?

Даже забавно, как он растерялся. Есть отчего, конечно. Я сам растерян.

– Взял? – усмехнулся я. – А ты спроси у Аяи, она вообще знает, что такое месячные?

– Что?! – нахмурился Эрбин.

– На вашем с Арием месте я бы вернул Кратону его жену и сына, думаю, он будет счастлив, – сказал я. – Отблагодарит, небось, по-царски. Хотя, что вам по-царски, я слышал, что вы с братцем оба царевичи.