В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 3. Том 2

– Похоже, гроза приближается. Сегодня парит весь день, – Таня посмотрела на небо…

…Я выбрался из-под громоздкого стеллажа, сбрасывая с себя книжные тома и чувствуя полнейшим дураком, да что дураком, последним лохом. Это же надо, я Карелию под себя взял, всех конкурентов, не последних людей, пули в бок словил, а здесь, девчонка, странная брюхатая девчонка, крутит мне извилины и прочие места, да так, что я думать больше ни о чём не могу.

Оборачиваясь, я увидел, что Шлемофон откапывает Гоги из-под книг, Гоги мы звали так, потому что он когда-то ещё в школе сказал, что хочет быть грузином, как Мимино.

– Ну что там Гоги?

– Да приложило в висок. Кто это был? – Шлемофон посмотрел на меня.

Я подошёл ближе, Гоги, наконец, открыл глаза и сел, ошалело озираясь, на виске блестела свежей кровью ссадина углом.

– Что это было? Что… что это вообще, Макс? Кто это… приложил нас?

Мы посмотрели на Шлемофона, в конце концов, мы только слышали голос. Но и Шлемофон посмотрел на нас так же недоуменно.

– Я не видел, он меня в затылок, искры посыпались… Это этот, наверное… как его, ну её сожитель. Кто он вообще?.. Ниндзя какой-то? Ох… – Гоги поднялся на ноги.

– Ты как? Кочан-то целый? – спросил я, глядя, как струйкой потекла кровь по его щеке.

– Да цел… вроде…

Я оглядел разгромленную библиотеку.

– «Роман запустил тут всё»… вот хитрая сука. У, какая хитрая сука, а? А с виду не скажешь ни за что, ромашка-одуванчик, – пробормотал я, выходя на крыльцо.

Шлемофон двинулся к машине, а я пробормотал, оглядывая окрестности, будто надеялся увидеть беглянку:

– Убью суку.

Но Гоги покачал головой, глянув на меня.

– Нельзя.

– Чиво?

Гоги пожал плечами.

– Беременная женщина – нельзя. Ни пацаны не поймут, ни… по-человечески неправильно.

– Значит за… до смерти.

Он покачал головой, усмехаясь.

– Твоё дело, конечно, Макс… Но вообще, если хочешь знать моё мнение: я вообще не пойму, чего ты прицепился к ней? Чужая жена, чужой ребёнок, на хрена тебе? Фродька – шикарная баба, куда тебя несёт…

– Рот закрой.

Гоги поджал губы, вообще никто не смел прежде высказываться. Пристрелить бы его, но это он, должно быть, головой ударился…

– Запомни сам и остальным передай: если ты или другой кто, ещё раз не то что скажете, но подумаете, что я неправ, в глаз выстрелю, понял? – сказал я.

Гоги побледнел, даже как-то уменьшаясь в размерах.

– П-понял… – тихо произнёс он, кивая.