В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. том 4. Кровь

Я понял это после первого же вопроса, и кто всё это затеял, и почему, и как вести себя. Поэтому, когда мне задали главный их вопрос, я уже знал, что ответить.

– Валерий Палыч, у нас имеется информация о том, что вы вступили в связь с фигуранткой дела и таким образом повлияли на расследование.

– Каким образом? – разозлился я не содержанию вопроса, но форме, в которую они облекли его. – Образом своей связи или вашей информации? Потрудитесь излагать ваши мысли яснее.

Дамочка с красным лицом и начинающимся ранним климаксом, раздула ноздри своего коротенького носа, выглядывающего из-под нахимиченой чёлки, и проговорила, кривя тонкий рот в перламутровой помаде:

– Не стройте из себя профессора Преображенского, Вьюгин.

– Ни Боже мой! – усмехнулся я. – Что вы, какой Преображенский! Я не способен и не думаю преображать природу как Филипп Филиппыч, или реальность как вы.

– Мы преобразили реальность?!

– Скажете, нет? Тогда, что вы с ней делаете, когда начинаете расследование сплетен.

– Сплетен?! Вы всерьёз? – у тётки сорвало крышку, как с закипевшего чайника.

Тогда в разговор вступил её спутник, «добрый полицейский», который куда хуже злого:

– Валерий Палыч, не надо велеречий, нам известно, что вы встречаетесь с Татьяной Лиргамир.

Но на это я ответил ещё спокойнее:

– Знаете, что? Думаю, мало парней в стране не мечтают об этом. И это всё, что я могу сказать.

– Всё? Остальные парни ведь не знакомы с ней.

– Я знаком постольку, поскольку присутствовал на том самом первом допросе после опознания, когда она уверенно не опознала Курилова.

– Но ведь вы доказали, что это было тело Курилова.

– Потому что кто-то фальсифицировал улики, – невозмутимо ответил я. – Случайно, не знаете, кто?

– Кто? Что за намёки?!

– Никаких намёков. Я улики не добываю, я исследую то, что мне предоставляют, так что спросите, кто и откуда взял их, кто заранее фальсифицировал.

– С этим тоже разберёмся.

– Хотелось бы надеяться.

– Не хамите, Вьюгин, – нахмурился «добрый» полицейский.

– Хамство? Да вы что, ни разу меня не обвиняли в плохом воспитании.

– Зато вас обвиняли в насилии, и, кажется, не один раз?

– Люди по-разному мстят друг другу, – сказал я, пожав плечами. – Моя бывшая жена выбрала не самый симпатичный способ. Моя невиновность доказана.