Морской змей

Джемма отошла в сторону, чтобы не слышать, как он в который раз нарушает запрет.

– Кто «он»? – Лиза изобразила непонимание.

– Настырный зануда.

Она посмотрела в сторону. Туда, где на фоне темной зелени кипарисов и пальм мерцала мраморной белизной статуя Раненого Ахилла. Раньше она находилась в верхнем ярусе садово-паркового комплекса, доминирующего над всей окружающей местностью, но германский кайзер Вильгельм II, который стал следующим после Елизаветы владельцем поместья, приказал перенести статую в глубь сада, а на ее месте установил другую, больше соответствующую его тогдашнему мировосприятию.

О чем это мы?.. Ах, да. Настырный зануда, который вдруг ни с того ни с сего решил напомнить о себе. Настырный зануда – и только. Раньше она находила для него больше слов.

Лиза мельком глянула на застывшего в ожидании Венсана. Ему-то какое дело? Благополучный сынок благополучных родителей. Подумаешь, попал разок в переделку.

– Он самый.

– Почему ты не хочешь поговорить с ним? Может быть, он просто хочет что-то уточнить. Чей-то номер телефона или e-mail…

– Слушай, смени пластинку.

Он подошел, встал рядом, облокотился на каменный парапет. Сверху, со склона холма, открывался сказочный вид на побережье и синеющую вдалеке вершину горы Пантократор.

– Тебе понравился дворец? Ее звали так же, как и тебя, эту милейшую королеву, – Элизабет.

Повернув голову, Венсан разглядывал ее сквозь стекла солнцезащитных очков. Их лица были совсем рядом, но из-за того, что Лиза не видела его глаз, ей было трудно понять, о чем он думает.

– Надеюсь, меня не зарежет никакой сумасшедший итальянец, – сказала она наконец, чтобы сказать хоть что-то.

– Сейчас тебя может зарезать только сумасшедший француз.

– Заранее трепещу.

– И все же, – повторил он с нажимом, – почему ты отказываешься говорить с ним?

– О господи, Венсан… – поморщилась Лиза.

– Так расскажи мне.

– А ты уверен, что хочешь знать?

Он издал короткий стон и полез в карман за сигаретами. Лиза уже решила, что после этих слов у него пропало всякое желание разговаривать с ней, но нет! Прикурив, он снял очки, зацепил за ворот своей хлопчатобумажной футболки и снова уставился на нее, щурясь от солнца.