Утомленная Луна

Ханна с ели соседней наблюдает, как стоит он, одетый в свою потрепанную одежду, в носках без ботинок.

– Не холодно тебе? Осень. Тучи на небе и вода ледяная, наверно? – спросил и поежился.

Я вышла из воды, волосы тело скрывают.

– Тучи, не тучи. Здесь всегда так, солнца не видно. Отвернулся бы или глазеть будешь? – взяла полотенце в руки.

Развернулся спиной ко мне. А я отжала водицу с волос, обтерлась и платье чистое надела. Светлое, чуть ниже колена. Нравится оно мне. Простое, ткань хлопковая, к телу приятная.

Подарила мне душа одна добрая. Девица на выданье была, только не успела замуж выйти, беда приключилась с ней. Раньше хоронили когда, приданное девам складывали. Гребешки для волос красивые, платья нарядные, полотенца белые. Вот в благодарность за разговоры наши они и одаривали меня чем могли. Сейчас в основном золото, часы ненужные да бриллианты кладут. Кому нужны драгоценности эти?

Пояском тканевым повязала я платье красивое и к гостю обратилась:

– Значит, лучше тебе, раз за мной увязался.

Посмотри за заводью сеть брошена, – усмехнулась я, когда тот оступился, оборачиваясь ко мне. – Как звать-то тебя, непрошеный?

– Влад, – сказал и к реке спустился.

– Влад, значит, в лад. Ну что, есть нам обед? Поймалась рыба в сети? – спросила знакомца, пока платье грязное застирывала.

– Да, только рыба странная. Пучеглазая, длинная, как змея. На угря похожа… А где мы вообще? – осмотрел округу. – Далеко от города?

– От города?! – рассмеялась я в голос.

– Что смешного?

– Нет здесь города! – и снова смех.

– Ты это… того, что ли? Ну, не в себе? – нахмурил брови мужчина.

– Здесь все не в себе и даже ты! – стерла слезы с глаз, выступившие.

– Точно умом тронулась, – буркнул себе под нос.

– Пошли, болезный, рано тебе еще город искать, не дойдешь. Рана еще свежая. Отлежаться тебе надо.

Задели меня слова его, быстро на утес речной взобралась.

– Рыбу не забудь! – крикнула умнику.

Идет за мной в носках своих черных. На кротовую нору наступил, ветку рябины сломал, лист оторвал ольховый.

Точно слон неуклюжий.

– Вот черт! – выругался позади.

Смотрю и диву даюсь, как на дорожке садовой можно удариться. Стоит на одной ноге, прыгает. Рыбу держит за жабры и скачет, как заяц, с места на место. Бок свой раненый придерживает и кривится.

– Долго плясать будешь?

– В пятку что-то кольнуло, – отвечает.

Покачала головой, что взять с человека городского. Вон их рядом с могилами столько, что рябит в глазах.