Тени утренней росы

Мы действительно со всеми необходимыми предосторожностями прошли ровно половину пути, после чего застыли, как истуканы, на самом краю обрыва, чтобы полюбоваться панорамой долины, а заодно дать ветру хорошенько растрепать наши волосы и надуть рубашки, как паруса.

– Нейл, – взмолилась я, чувствуя, как повлажнели ладони, – идем же.

– Смотри, – прошептал он в ответ.

– На что?

– Эти горы, это небо, этот ветер… долины внизу, между холмами… – Стоя совершенно неподвижно, глядя в пространство, по-прежнему крепко сжимая мою руку, он продолжал говорить быстрым хриплым шепотом, несмотря на то, что я уже была близка к истерике.

 – Это мир – такой, каким его создал Бог. Он пребудет таким еще сотни, тысячи лет. Нас с тобой не будет на свете, ни детей, ни внуков наших не будет, да и вообще, возможно, не будет уже никого, а эти горы будут стоять, как стоят по сей день египетские пирамиды. Это вечность, Элена. Та малая доля вечности, какую способен вместить человек.

В голову мне пришла ужасная мысль: а что, если у него на полном серьезе проблемы с головой, и он сейчас попросту сиганет с этой кручи, увлекая меня за собой, жертвуя вышеупомянутой вечности наши жалкие, никчемные жизни.

Ну и что? В космических масштабах это мелочь. Пыль, зола.

Поджилки у меня затряслись, кроме шуток. Мы стояли рука об руку, не говоря ни слова. Он – потому что думал о чем-то возвышенном, я – потому что боялась неосторожным словом спровоцировать какой-нибудь неадекват с его стороны.

Вид был действительно сказочный. Просто ошеломляющий вид.

Даже и не припомню, как мы в конце концов оказались на твердой земле. На полусогнутых я с трудом добралась до ближайшего валуна, села и достала из кармана носовой платок. Смахнула пот со лба. Меня знобило, как при высокой температуре.

– Ты боишься высоты? – спросил Нейл, присаживаясь на землю.

– Да, и тебе это известно, – ответила я с раздражением, которое не считала нужным скрывать. – Я говорила об этом не один раз.

– Уверен, что с этой скалы еще никто не сорвался вниз, иначе она не считалась бы туристическим маршрутом. Мы же в Европе, Элена. Будь здесь хоть малейшая опасность, этот участок пути давно бы огородили, а то и вовсе закрыли для посещения. Като-Превелис, к примеру, закрыт, и все же ты там побывала.

– Здесь высоко, – пробормотала я, все еще дрожа.

– Я ведь рядом. Я не дам тебе упасть. К тому же выступ довольно широкий.