Пройти через лабиринт

Но он не пошел на диван, а, скрестив руки на груди, прислонился плечом к дверному косяку.

– Приятно познакомиться, Нора. Меня зовут Леонид. Знаете, как того царя Спарты из рода Агидов, который считался потомком Геракла в двадцатом поколении и прославился…

Нора серьезно кивнула, чувствуя, как внутри, в области солнечного сплетения, все дребезжит от смеха.

– Ты здесь не единственный человек с высшим образованием, – проронила Лера, явно не собираясь лить воду на мельницу его тщеславия. – А где Герман?

– Здесь, – отозвался эльф, выступая из-за спины царя Леонида и останавливаясь с ним рядом в проеме двери.

На них было приятно посмотреть. Оба высокие, оба стройные, но один – очень темный брюнет, другой – очень светлый блондин.

Дионис и Аполлон. Солнце Ночи и Солнце Дня.

– Ты что, собрался бдеть до утра у постели больного?

– Так точно.

Герман положил руку на плечо Леонида.

Похожие, но не одинаковые. Леонид все же шире в плечах и как будто крепче, плотнее, несмотря на временное нездоровье.

Безупречная осанка, правильные черты лица. Этот парень мог играть в кино нацистского офицера, настоящего арийца. Герман рядом с ним выглядел как восточный принц.

– Аркадий скажет, что вы устроили тут вакханалию, и завтра же ты окажешься на втором этаже главного корпуса, – предупредила Лера.

– И у меня больше не будет персонального сортира? – застонал в притворном ужасе Леонид. – Я этого не переживу… Кстати, – добавил он после паузы, пристально глядя на бутылку, стоящую на подоконнике, – где в этом доме держат рюмки?

Нора фыркнула и поспешно пригубила коньяк.

Ну и тип! Нетрудно представить, как отнесутся к его появлению на втором этаже Николай и компания. Герман не давал повода, а этот нарвется в первые же полчаса. И его прекрасное высокомерное лицо украсят синяки и ссадины.

– Рюмки? – Брови Леры изогнулись. – Зачем тебе рюмки?

Он обворожительно улыбнулся.

– Я собираюсь попросить у тебя глоточек этого живительного нектара. Ведь ты не откажешь мне, добрая леди? Нет?

– И мне, – сказал Герман, подходя с двумя рюмками, извлеченными из «докторского тайничка», который, судя по всему, тайничком давно уже не являлся.

По крайней мере для эльфов.

– И тебе?

– А что, я похож на трезвенника?

– На сукина сына ты похож.

– Фу, как грубо…

Конечно, он добился своего. Лера, ворча, наполнила обе рюмки, и, передав одну Леониду, Герман с грацией подстреленного журавля опустился на диван.

Светловолосый бард принюхался.