Не совсем мой, не совсем твоя

Прогулки по Пражскому Граду, по узким, как во времена мрачного Средневековья, улочкам Градчан… Собор Святого Витта с потрясающими витражами Альфонса Мухи, Картинная галерея с полотнами из коллекции Фердинанда II, базилика Святого Георгия с фресками XII–XIX веков (боже, я видел это собственными глазами!), дворец легендарного Валленштейна, отражающийся в зеркале одного из озер садово-паркового ансамбля, Карлов мост над быстрой, полноводной Влтавой… и прочее великолепие, о котором невозможно рассказать. Которое нужно видеть.

По вечерам, растянувшись на широкой кровати, Ник зачитывал вслух фрагменты из путеводителя:

– Тройский замок… находится в районе Троя, раскинувшемся вдоль реки Влтавы на северной окраине Праги… – Щекотал Илону, лежащую тут же, под боком. – Может, махнем туда завтра с утра? Не думаю, что далеко. Сейчас посмотрим по карте. Здесь все близко, дорогая… Граф Штернберг, один из выдающихся аристократов своего времени, поручил строительство архитектору Матэ. Матэ отстроил дворец в 1679–1865 годах.

Дворцы привлекали Илону гораздо меньше, чем торговые центры, однако она соглашалась. Тогда еще соглашалась время от времени исполнять его прихоти.

– Или вот: Анежский монастырь… нет-нет, совсем рядом… здесь размещены коллекции Национальной галереи и Музея прикладного искусства… монастырь строился по указанию принцессы Анежки, сестры короля Вацлава Первого, для ордена кларисок. Позднее она сама постриглась в монахини и стала первой аббатисой нового монастыря.

Они бродили до глубокой ночи по Золотой улочке в непосредственной близости от башни Мигулка, и Ник рассказывал страшным голосом о темных делах астрологов и алхимиков, рожденных гением Кафки, который, кстати говоря, в 1912–1914 годах проживал в домике под номером двадцать два. Именно домике, а не доме, поскольку под крышами малюсеньких, выкрашенных в разные цвета домишек было так тесно, что сам собой возникал вопрос: их построили для людей или для гномов? Их построили в конце XVI столетия для стрельцов Рудольфа II, а позже здесь поселились чеканщики по золоту, «златники».

Илона вскрикивала и крепче прижималась к Нику. Пальцы ее нервно теребили манжету его рукава.

– Это правда? Скажи, все это правда? Про красную и белую тинктуру, про Джона Ди, про Голема, про чернокнижников короля Рудольфа…

Выяснилось, что она чертовски суеверна и шарахается даже от собственной тени.