Герцог Корольков

С усердием, которому позавидовал бы даже отличник Стёпка, Корольков стал нажимать на камни. Когда он уже почти отчаялся и хотел перестать заниматься бестолковыми поисками, произошло чудо, раздался лёгкий щелчок, и дверь плавно и беззвучно открылась. Не успел Вовка переступить через порог, как дверь так же тихо закрылась, оставив его в кромешной темноте. Он постоял несколько минут, привыкая к мраку, и когда стал немного различать контуры предметов, тихонько двинулся вперёд. Неожиданно, за поворотом, он увидал луч света, пробивающийся из-под двери, и услышал голоса.

Сам не зная, почему он затаился и стал прислушиваться, о чём говорили люди, столь искусно спрятавшиеся в этой комнате. Первый голос, который он услышал, был женский и что самое ужасное он его сразу узнал. Это был голос «химички».

– Ничего себе, а эта-то что здесь делает? – Он прислушался и услышал неприятный каркающий голос мужчины:

– Ну что, готово?

– Экий ты прыткий, думаешь так легко приготовить колдовской отвар? – отвечал голос «химички».

– Ты готовишь его уже четвёртый день, пора бы заканчивать, а то герцог окончательно спятил. Завтра он устраивает бал для своего сыночка, хочет его женить, – прокаркал мужчина.

– Женить? На ком?

– А на ком тот сам захочет, ты же знаешь, как он его балует.

– Ну, уж нет, чтобы всё это богатство досталось этому гадёнышу? Оно должно принадлежать нашему сыну! – ядовито прошипела «химичка». – Ты прав, медлить нельзя, да и зелье готово.

Пора его применить, ведь не зря же я столько лет училась этому ремеслу. Должен же быть от этого толк.

Вовка осторожно заглянул в дверь и увидел двух заговорщиков, стоящих около котла и освещённых пламенем костра. Мужчина был небольшого роста, толстый, очень похожий на хорошо надутый шар. Он был раздет по пояс и его руки, спина, грудь – всё было покрыто густыми курчавыми волосами, а вот череп был абсолютно лысым. Женщина же была высокой, худой, с крючковатым и длинным, как у бабы-яги, носом, впалыми щеками и горящим злобой взглядом.

– Вылитая ведьма, – Вовке сделалось немного не по себе, – «химичка» по сравнению с ней Василиса Прекрасная.

А заговорщики продолжали:

– Нальём это зелье сегодня за ужином и отцу и сыночку, хватит им властвовать, наш сын ничем не хуже этого щенка, да и я тоже хочу быть герцогиней, – «ведьма» гордо подняла голову, и как показалось Вовке, пронзила его своим страшным взглядом.