Хризолитовый огонь

) в сопровождении полицейских, другие предлагают дождаться прибытия с материка команды спасателей, которых, к слову, никто пока не вызвал, третьи… Нора зевает. Ох уж эти мужчины. Пойти, что ли, внести в диспут свежую струю?

Она подходит как раз в тот момент, когда следователь из УМВД России по городу Архангельску Александр Аверкиев, или, как он сам себя называет, детектив, разъясняет всем недоумевающим, что архитектор Герман Вербицкий участвует в поисково-спасательной операции не как архитектор, а как человек, обладающий способностями к сверхчувственному восприятию, что приглашен он лично им, детективом Аверкиевым, и, поскольку все предыдущие попытки отыскать в подземелье пропавшего человека либо его останки не дали положительного результата, лучше бы всем скептикам заткнуться.

Прямо сейчас.

– Сверх… что? – вырывается у одного из местных стражей порядка.

На его широкой честной физиономии написано такое безграничное изумление, что Герман отворачивается, пряча улыбку. Остальные поглядывают кто с подозрением, кто с любопытством.

Высокий худой длинноногий Герман, одетый в черные джинсы и темно-серую непромокаемую куртку с черной отделкой по воротнику и карманам, заметно выделяется на общем фоне, привлекает внимание. Впрочем, как всегда.

– Сверхчувственное восприятие, – не скрывая раздражения, повторяет Александр. – Почитай интернет, Миша, в свободное от работы время.

– Он говорит, – переводит участковый уполномоченный Фадеев, – что это парень экстрасенс. – И поворачивается к Аркадию.

 – Аркадий Петрович, я прав?

После того, как они вместе обнаружили труп в мансарде дома Шульгиных, причисленного к объектам культурного наследия, между ними установилось что-то вроде дружбы. С обязательными поклонами и расшаркиваниями при каждой встрече в поселке.

– Ну, в общем, да, – осторожно отвечает Аркадий. – Затрудняюсь объяснить, Виктор Степанович, как эта штука работает, но она работает.

– Гм. Ну что ж… – В голосе участкового слышится сомнение, но возражать врачу с безупречной профессиональной репутацией он не рискует.

 – Хуже не будет, я полагаю. Куда уж хуже-то… – Тут он, вероятно, сообразил куда хуже. – Главное сами не сгиньте там. Не заблудитесь.

– Не заблудимся, – подает голос Герман, уставший от всей этой тягомотины. – Я не теряю направление. Никогда.

Александр уже натягивает высоченные, чуть ли не до паха, резиновые сапоги. Кивает Герману, мол, давай, присоединяйся к тем, кто готов бросить вызов всем демонам ада.