Я в мужчинах защиты искала…

Да, диетологи и ее коллеги психологи чтения за едой категорически не рекомендовали, обещая кары небесные в виде несварения, гастритов, язв и лишнего веса, но девушке было на это чихать. Чтение было одним из самых ярких удовольствий в ее жизни, и отказываться от него она не собиралась. К тому же, Анна была уверена, что при особенностях ее работы, которую она с полным правом называла «волка ноги кормят», лишний вес в ближайшие годы ей не грозил.

Она уже заканчивала свой обед, когда ей позвонила мама. Ее голос в трубке был встревоженным и дрожащим.

– Что у вас с отцом опять произошло? – сразу же, не размениваясь на приветствия, спросила она.

Анне ужасно не хотелось разговаривать на эту тему, снова вспоминать утреннюю сцену и переживать то, что очень хотелось забыть, и она сделала попытку поскорее отделаться от матери.

– Мама, мне сейчас некогда, я занята, – сказала она. – Давай потом поговорим.

– Нет, давай поговорим сейчас, – не сдавалась женщина. – Расскажи мне, что случилось.

– У него и спрашивай! – резко ответила Анна.

Мать надолго замолчала – видимо, об этом моменте ее расчудесный супруг сообщить ей забыл, – потом неуверенно переспросила:

– Выгнал из дому? Как?

– А вот так! Обозвал меня в очередной раз бессовестной и неблагодарной тварью, после чего сказал, чтобы ноги моей в вашем доме не было.

– И что ты намерена делать? – очень тихо, боясь сказать лишнего, спросила мама.

– А ничего! – Анна понимала, что начинает злиться уже на мать. – Переночую сегодня у кого-нибудь из подружек, а там будет видно.

– Не сходи с ума, – фыркнула женщина. – Возвращайся домой. Он совсем не это имел в виду.

Девушка поняла, что заводится всё сильнее и сильнее. Голова опять заболела, перед глазами всё поплыло. Захотелось прицельно швырнуть книгой в кого-нибудь неприятного, и такой человек неожиданно возник на горизонте. Риелтор по имени Игорь, работавший в агентстве недвижимости, расположенном на одном этаже с их офисом, вальяжно подошел к ее столику и, не спрашивая разрешения, уселся напротив, нахально улыбаясь Анне во все тридцать два белоснежных зуба.

– Я не знаю, что он там имел в виду, разбирайся с ним. И вообще, мне сейчас действительно неудобно разговаривать.