Я в мужчинах защиты искала…

Рассудив, что, если даже мужчина и успел уже уехать, то не очень далеко, она трясущимися руками стала набирать телефонное сообщение с просьбой вернуться. Ей было стыдно и страшно. Она боялась, что он отвергнет ее и все-таки уедет к жене. И в то же самое время она страшилась того, что он вернется сюда, к ней, – что она станет делать тогда? Обругав себя еще раз, Анна дописала сообщение и нажала на кнопку «отправить». Все. Теперь только ждать.

Тишину разорвал сигнал домофона. Не чуя себя от страха, девушка кинулась к входной двери и сорвала трубку с аппарата прежде, чем он успел подать сигнал во второй раз.

– Аня, это я, – сказали там, не дожидаясь, пока она прошепчет что-то. – Впусти меня, пожалуйста!

«Так быстро! – удивилась про себя Анна. – Он вернулся ко мне, едва получив сообщение! Мамочка, что я делаю?!» Она нажала кнопку открытия дверей, повернула ключ в замке и застыла статуей у порога, ожидая шагов на лестничной клетке.

Денис вошел в квартиру, запер за собой дверь и посмотрел на нее в нерешительности.

– Знаешь, – сказал он, – можешь на меня кричать, но никуда я не поеду. Тебе нельзя сейчас оставаться одной. Можешь думать обо мне, что хочешь, но эту ночь я проведу с тобой. Я не стану приставать, тебе нечего бояться. Я просто буду рядом.

– Не поняла, – беззвучно проговорила Анна.

И в этот момент из кармана мужчины раздался звон. Денис тут же достал телефон, нажал несколько кнопок, прочел – и только тут до нее дошло, что это было ее сообщение.

– Не бойся, – произнес он тихим шепотом. – Я буду с тобой. – А потом подхватил на руки и понес в комнату – ее комнату, безошибочно найдя дорогу в почти полной темноте.

Они целовались, лежа на ее широкой кровати, и девушке казалось, что она тает, растекается по поверхности, как весенняя полноводная река, освободившаяся от ледяного плена, стремится захватить все доступное ей пространство. Денис не позволял себе большего, его руки просто держали ее, прижимали к его телу, не давая провалиться в беспамятство страсти. Она уже не думала, не оставалось сил думать.