Я в мужчинах защиты искала…

Скорее всего, в свалке победили бы всё-таки хулиганы, но на крики из ближайших домов вышли взрослые и, правильно оценив ситуацию, вмешались и растащили дерущихся в разные стороны. Под «конвоем» детей развели по домам, дав их родителям соответствующие пояснения. Когда уводили Андрея, который жил дальше всех по улице от дома Ани, он успел взять ее за руку и твердо сказал:

– Ань, ты такая сильная и смелая! Дружить с тобой классно – даже лучше, чем с некоторыми пацанами.

От этих слов тепло разлилось по ее телу.

И совсем уже не обидно было, когда ее жестко отчитывал дома отец за то, что она ушла надолго без спросу, за то, что ее искали у всех подружек и друзей и не могли найти, за то, что мама пила успокоительные капли и надеялась, что неугомонная дочь найдется… Под конец он прошелся еще и по тому, что хорошие девочки не ввязываются в драки, делают то, что им говорят взрослые, и вообще ведут себя прилично. Как обычно, делал он это громко, зло и не стесняясь в выражениях. Мама пыталась его урезонить – и, как всегда, безуспешно.

У Ани очень болела голова и сбитые в костяшках пальцы, которые мама обрабатывала зеленкой в процессе отцовских нравоучений, и ей хотелось только одного: чтобы ее обняли, погладили по голове и пообещали, что всё будет хорошо. Но этого никто не делал, а потому девочка лишь молча глотала слезы от боли и всё вспоминала теплые слова друга, с которым уже через пару месяцев придется расстаться.

А еще через месяц они получили ордер на заселение в новую квартиру.

Глава 1. Исход

Российская Федерация, начало 2000—х гг.

– Я тебе еще раз сказал: ты бросишь эту дурацкую работу и найдешь себе нормальную! – Голос отца методично и размеренно вбивал слова-гвозди в её гудящую голову. – Ты меня поняла?! Зря мы тебя столько лет учили, что ли?

Ей хотелось удавиться или удавить его, лишь бы он наконец замолчал и перестал долбить её бедный мозг, словно дятел – ствол червивого дерева. Она допила уже почти остывший чай и подняла глаза от чашки.

– Я ничего бросать не буду, – усталым голосом ответила она. – Я неплохо справляюсь с этой работой. А другой сейчас нет. Оставь меня в покое.

Глаза отца полезли на лоб.

– Ты что себе позволяешь?! Ты с кем разговариваешь вообще? Я тебя сейчас так в покое оставлю!.. – закричал он.

Анна потерла ноющие виски и бросила взгляд на циферблат наручных часов. Крупные яркие цифры расплывались, и это было плохо.