Северный мир. Млада

Спрятавшись за печкой, я укрылась пёстрым покрывалом и приготовилась не дышать. Долгое время ничего не происходило. Я даже подумала, что колдунья пошутила надо мной.

Но на крыльце раздались шаги, и дверь распахнулась. Я не видела, но почувствовала появление статной, властной женщины.

– Здравствуй, Тимира, ? спокойным голосом сказала колдунья. ? Что в дверях стоишь? Обратно всё равно без моей помощи не уйдёшь.

Дверь закрылась. Я скорее почувствовала, чем увидела, что женщины сели вокруг стола друг напротив друга.

– Я к тебе за зельем, ? услышала я голос Тимиры.

Он звучал не так громко и раскатисто, как обычно. И был скорее просящим, нежели властным.

– Я тебе говорила, что часто пользоваться этим снадобьем нельзя, хуже будет, ? ответила колдунья.

Её голос тоже изменился. Со мной она разговаривала по-отечески, порой даже мягко. Сейчас же я слышала в её тоне каменные нотки.

– Хуже уже не будет, уходить он от Смиляны собрался. Считает, что она виновата в его мужском бессилии, ? ответила гостья.

– А что, разве не виновата? ? спросила колдунья.

– Не вспоминай, что было, то было. Не могу я допустить, чтобы от моей дочери муж ушёл, позора на всё селение будет, ? сказала Тимира.

– Потому что не твоей дочери он предназначался, не ей с ним дом делить, ? проговорила хозяйка. ? А ты вопреки нитям судьбы их свела, вот и получай.

Некоторое время было молчание. Но тишина звенела, будто между женщинами шла зрительная дуэль.

– Ты меня не пугай, ? неожиданно сказала колдунья, как будто прочитала мысли, что были в голове у её собеседницы. ? Прикажешь сжечь мою избу ? всё ваше селение волки загрызут. Никого не пожалеют: ни стариков, ни детей малых.

Опять повисло молчание.

– Я дам тебе настой. Но это будет последний. До следующего твой зять не доживёт. И его уход будет на твоей совести, ? наконец сказала хозяйка.

– Моей совести уже ничего не страшно. Пусть лучше дочь вдовой будет, чем оставленной, ? сказала Тимира.

После этого в избе были какие-то звуки, потом дверь открылась, и Тимира ушла.

Я продолжала лежать за печкой не шевелясь, и лишь через некоторое время колдунья разрешила мне выйти.

– Что смотришь на меня? ? спросила она, увидев мои глаза, полные вопросов. ? Это там, в селении, все гордые да властные, а ко мне приходят, так сразу плачут.

– Зять Тимиры хочет уйти от её дочери? ? спросила я.