Цветок жизни

Я засомневалась, что почувствовала именно ее, тогда, возле реки, когда в первый раз ощутила всплеск энергии. Я тебе сообщала об этом. Да и ты сам не поймешь, кто она. Вот я и решила проверить, она та, о ком мы думаем, или нет.

– Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты разнюхивала и тем более похищала ее.

– О чем ты говоришь? Мне незачем ее похищать! – взвилась элементаль воздуха.

– Так, ну хватит! – прервала наш спор Дриада. – Я так понимаю, вся эта перепалка из-за девушки, которая пропала?

– Это не просто девушка, – пробубнил я.

 – Не знаю, как объяснить, но она обладательница сильных энергий, о которых сама не подозревает.

Дриада задумалась, села на диван и стала перебирать пальцами, словно играла на рояле или, как кукловод, дергала за невидимые нити свои игрушки. Торчащие костяшки этих крючковатых пальцев наводили страху больше, чем весь ее облик. Руки ее были настолько стары, высушены и так обильно покрыты возрастными пятнами, что напоминали руки не совсем живого человека.

Дриада – старейшая из элементалей и самая сильная из них. Точный возраст ее не знает никто, наверно, как и она сама.

Тишина в комнате начала давить на присутствующих. Все замерли в ожидании ответа. Саламандр пытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова, лишь глаза его то и дело перебегали с Сильфиды на меня и обратно. Все прекрасно понимали, что происходит, и это еще больше заставляло нас нервничать. Дриада применила свою способность перевода сознания в недавнее прошлое, чтобы выяснить, что случилось с Кристиной и где она может быть.

Внезапно элементаль взревела жутким голосом, идущим из самого ее нутра. Рычание и скрежет, казалось, начали доноситься из самих стен, пола и потолка комнаты. Вибрировал воздух, дрожали журналы, готовые упасть со стола. Треснувший потолок сыпал кусками штукатурки, желая наказать тех, кто потревожил его старость. Через некоторое время все прекратилось, и комнату снова окутала тишина.

Дриада сделала большой, протяжный вдох.

Повторяющиеся движения ее пальцев прекратились. Она сразу ослабла и откинулась на спинку дивана. Ее дыхание нормализовалось, а мы снова смогли двигаться. Я тут же приблизился к ней.

– Вы как? Что вы видели? Где она? Кто ее похитил?

– Герберт, прекрати напирать, дай ей отдышаться, – одернула меня воздушница.

Морщинистое лицо Дриады подернулось словно от боли, и она резко открыла глаза. В ее взгляде читалось беспокойство.