Холодные голоса. Академия «Редкие дары»

Едва я начала прожевывать первый отрезанный кусок мяса, как к нам, с грохотом опустив подносы на стол, подсели два близнеца.

– Анна, ты завела новую подружку? – Жизнерадостный Канаш в форме боевого факультета выглядел потрясающе.

Но еще лучше смотрелся Калтан – шире в плечах, с выпирающими на жилистой шее венами и мощными мышцами рук, выделяющимися даже под плотной тканью формы.

Я не отрываясь рассматривала парней, и мне было все равно, что это выглядит неприлично.

– Чего вы здесь забыли? – появилась рядом с нами Клима.

На небольшом столе места для еще одного подноса уже не было, и ведьмочка, не смущаясь, поставила свой прямо на стакан с морсом шустрого брата. После уперла руки в бока и уставилась на оборотней. Притихшая рядом со мной красавица брезгливо смотрела и на них, и на подошедшую ведьму. Я же с набитым ртом пыталась быстрее дожевать мясо.

– Рыжик, не будь такой колючей, – поднял руки, сразу сдаваясь, Канаш.

– Я тебя предупреждала насчет рыжика? Я тебе говорила не называть меня так? – сощурила глаза Клима, а мне почему-то стало жаль парня.

– Кудрявая, ты, когда злишься, становишься еще прекраснее, знаешь… – Канаш не успел договорить – в один миг поднос Климы поднялся в воздух и завис над нами, а поднос шустрого перевернулся прямо ему на голову.

Морс и мясная подлива вперемешку с вареными кусочками теста медленно и живописно растекались по прекрасно уложенной прическе и идеально выглаженной форме Канаша.

Вся столовая застыла в ожидании развязки. А Канаш, с присущей ему жизнерадостностью слизнув подливу с одной стороны рта, а морс – с другой, распробовал все это на вкус и постановил:

– Подлива вышла просто чудо, а вот морс подкачал, кисловат. Хочешь попробовать, ведьмочка?

И пока Клима не успела отреагировать, обхватил ее за талию и прильнул к ней всем тем, что с него стекало.

Визг стоял тако-о-ой!.. Хоть уши закрывай. Климентия пыталась вырваться из лап оборотня, а тот всячески мазал ее едой со своей одежды и волос, таким образом с ее помощью вытираясь.

– Пусти-и! Пусти, кому говорю! – верещала Клима.

В зале поднялся хохот. Парни с боевого факультета свистели и поддерживали Канаша. Поток целителей в синей форме возмущался на веселящихся боевиков. Этот спектакль так бы и продолжался, если бы на шум в столовую не пришел профессор-некромант в сопровождении Ретавии Верг.