Под созвездием Южного Креста, или Хорошо ли жить в Африке?

С вашими женами будет проведен специальный инструктаж, чтобы они не задавали вам лишних вопросов…

И вот Олег летел в свою первую командировку, и не куда-нибудь, а в жаркую Анголу. В Москве стояла глубокая осень – начало ноября семьдесят пятого года, было пасмурно и дождливо, и ему не верилось, что где-то ярко светит солнце.

– Кажется, прилетели, – сказал Володя Афошин, который сидел рядом с Олегом. – Начинаем снижаться.

Хотя они вместе учились в спецшколе и работали в протокольном отделе МИДа, своим другом Олег его не считал.

Самолет приземлился. Прилетевшие начали вставать и снимать свои вещи с верхних полок. Выйдя на трап, Олег зажмурился от яркого солнца. «Тепло, – подумал он. – Как то примет нас эта жаркая африканская страна?»

– Здорово! – радостно встречали их русские летчики, первыми оказавшиеся около самолета.

– Все нормально, ребята. Привезли вам приветы, – улыбаясь, сошел с трапа руководитель полета. – И хлеба черного привезли, и селедки, и «Столичной». Сейчас разгрузимся, подождите немного.

Это был первый самолет из СССР с людьми, до этого времени самолеты привозили только оружие и боеприпасы, которые в огромном количестве поставляла Страна Советов для оказания помощи партии МПЛА. Русские люди, в небольшом количестве находившиеся там, больше всего страдали без черного хлеба, «русской» селедки, как ее любовно называли.

Вновь прибывших расселили в небольшой двухэтажной «гостинице «Россия», как шутя называли барак, где жили советские военные спецы. Олега подселили к летчику Юре Орешкину.

– Ну как там, на родине? – не утерпел Юра, когда вечером они сели вдвоем ужинать.

– Да все нормально, – удивился Олег: он второй раз за день слышал один и тот же вопрос.

Он достал специально припасенную для такого случая бутылку водки, бородинский хлеб, соленые огурцы и рыбные консервы.

– Ты не удивляйся, – заметил его замешательство Юра. – Вы там, в Союзе, не понимаете, что для нас значат весточки с родины. Телевизоров здесь нет, радио местное. Что делается в России, узнаем только от летчиков, которые регулярно прилетают сюда. Мы вроде как защищаем дальние подступы страны, но такие дальние, что самой страны-то и не видно.