Под созвездием Южного Креста, или Хорошо ли жить в Африке?

– Зачем тебе это надо? Ты только что встал на ноги. У тебя большая зарплата, хорошая перспектива роста, опять же завод дал нам комнату. А что будет в МИДе – одна неопределенность.

Но Олег уже все решил для себя: «Я буду пробовать». И он засел за учебники русского языка и математики с твердым намерением поступить в спецшколу.

Он легко выполнил все спортивные нормативы, без ошибок написал диктант, решил в принципе несложные задачи.

– Вы хорошо знаете русский язык, – сказал Олегу уже другой кадровик, когда он пришел после экзаменов на последнее собеседование.

– Так это же мой родной язык!

– Обычно военные не очень хорошо владеют даже родным языком – таково мое многолетнее наблюдение, – с улыбкой ответил кадровик.

Олег оказался в числе тридцати человек, которых приняли в спецшколу. Всех их пригласили в небольшую комнату, и полковник начал рассказывать о сложности международной обстановки, особенно в странах Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. Затем с них взяли подписку о неразглашении всего того, что они узнают в спецшколе, даже своим женам.

Так неожиданно круто изменилась жизнь Олега. Новые перспективы уже грели и манили его, ведь возможность увидеть мир ему, тарусскому сироте, казалась неисполнимой мечтой.

Чтобы Ольга не бурчала, он собрал всю свою заначку – тысячу рублей, которые копил на мотоцикл, – положил ее на сберкнижку и принес жене.

– Вот тебе книжка, снимай с нее деньги по мере необходимости.

– Нет, нет, это на черный день, – прижала к себе книжку Ольга, все еще перепуганная уходом Олега с завода, с высокооплачиваемой должности.

– Какой черный день? Жизнь только начинается, скоро ты будешь купаться в шелках, у тебя все будет – золото, драгоценности, все, что твоей душе угодно.

«Моя жена должна быть одета лучше всех», – думал он, наивно полагая, что причина постоянного недовольства его жены в безденежье.

– А откуда у тебя эти деньги? – неожиданно резко спросила она. – Ты что, прятал их от меня?

– Опять за рыбу деньги, – возмутился он своей любимой присказкой.

Олег был даже рад, что со следующей недели он будет жить в казарме. «Куда угодно, только чтобы быть от нее подальше», – думал он. Останавливал его только сын.