Эра Водолея, или Как жить летая

Уставшие от солнца люди прятались в тени и прохладе зимнего сада на первом этаже. Он остановился в нерешительности, огляделся: на кожаном диване сидела молодая пара и разглядывала красочные журналы, они тихо смеялись, все время показывая что-то друг другу. А рядом с ними двое загорелых мужчин средних лет за небольшим столиком играли в шахматы. Игорь Сергеевич очень любил эту древнюю игру, поэтому ноги непроизвольно привели его к ним. Он машинально провел рукой по небритому лицу, ощутил густую, жесткую щетину и вдруг почувствовал себя неопрятным.

Он смутился и решил отойти вглубь холла. «А чего это я вдруг испугался? Ведь еще вчера, почувствовав себя лучше, я решил, что не буду бриться, а отпущу чеховскую бородку», – подумал Игорь Сергеевич, как бы оправдываясь перед самим собой. Всегда чисто брившийся, он чувствовал себя неловко, но потом решил не поддаваться минутной слабости. «Уж коли решил, надо держаться. На работу не надо – ну и буду теперь дедом».

Однако смущение не покидало его.

Игорь Сергеевич увлекся на минуту шахматной игрой и не сразу заметил, как она вошла. Она была в легком развевающемся голубом халатике, большой соломенной шляпе и в шлепанцах. Ее изящные руки были покрыты легким золотистым загаром. Казалось, что и сама она вся светилась, такая от нее исходила энергия. Ее быстрый взгляд неожиданно, на какую-то долю секунды, задержался на нем, и женщина, грациозно помахивая сумкой, пошла вверх по лестнице.

Служительница санатория, случайно наблюдавшая за ним, пробормотала себе под нос: «Черт! Старый, небритый, а туда же».

Игорь Сергеевич наконец опомнился, сглотнул пересохшим горлом слюну и медленно опустился на диван рядом с молодой парой. Рука непроизвольно потянулась к сердцу.

– Вам плохо? – обратился к нему парень.

– Мне хорошо, – тихо ответил Игорь Сергеевич.

Служительница хмыкнула, покачав головой.

Немного погодя, Игорь Сергеевич осторожно встал и медленно пошел к лестнице. Он, не останавливаясь, поднялся на второй этаж, вошел в комнату и лег.

– Ух, – тяжело вздохнул он, как после изнурительной работы. – Вот это женщина!

Только теперь он заметил, что напрочь забыл про мерцающее сердце. Потом закрыл глаза и задремал.