Всегда

К сожалению, фигуру они вновь не застали, а моя видеозапись их ни в чем не убедила. Они сказали, что это могли быть соседи, и если я хочу перестать беспокоиться об этом, мне следует поговорить с ними.

Я понимала, что странная фигура не была нашим соседом, но идея с кем-то поговорить о ней мне понравилась. Я стала прислушиваться к звукам на лестничной площадке, и если мне казалось, что я слышу, как открывается чья-то входная дверь, тут же неслась в коридор и выглядывала в подъезд. Так мне удалось познакомиться с двумя соседями.

Одним из них оказался мужчина лет 45, коренастый, с кустистыми бровями и усами, и с лысиной на голове. Он, кажется, вообще не понял, о чем я говорю. Какой незнакомец за дверью? Почему не видно лица? Зачем молчит?.. Зато другая соседка, как мне показалось, поняла мой вопрос, однако сделала вид, что не в курсе происходящего. Глаза ее забегали, щеки залил легкий румянец. Она сказала, что ни о чем не знает, никого не видела и не слышала, и что у нее много дел. Это было очень подозрительно.

Я даже немного воодушевилась, решив, что она знает о странной фигуре. Это также означало, что фигура мне не привиделась.

Фигура продолжала появляться до возвращения Данила из командировки. Мы с Сашей уже подстроили режим дня так, чтобы быть дома до ее появления. Надо сказать, она была довольно пунктуальной. Появлялась по вечерам в промежуток между 8 и 9 вечера, молча пошатывалась за дверью и так же молча исчезала. Если мы с Сашей задерживались на прогулке, то возвращались домой уже после девяти вечера, чтобы точно не столкнуться с ней в подъезде.

Саша рычала и лаяла на нее, а я с нетерпением ждала возвращения мужа.

Данил приехал и был поражен моим рассказом о странном посетителе. Он сразу поверил мне и с нетерпением ждал вечера, чтобы с ним разобраться. Я чувствовала благодарность и любовь к мужу. Только с его возвращением я осознала, что все это время находилась в сильном напряжении. Я была уверена, что Данил защитит нас и придумает, как поступить.

Фигура появилась в начале девятого, как обычно.

Данил подошел к двери и распахнул ее, не обращая внимания на истошный лай собаки. Позже Данил рассказывал, что как только он открыл дверь, на него пахнуло сыростью и холодом, и волосы на голове встали дыбом. Фигура рванулась вперед, протягивая к нему обе руки, лицо ее было размыто, а носки ступней волочились по полу, будто она не шла, а летела. Данил резко захлопнул дверь и закрылся на оба замка, с ужасом глядя на то меня, то на собаку.