Мгновение

Одноклассники принялись горячо обсуждать это известие, а когда посреди одного из уроков в класс вошли завуч и полицейский и попросили меня отлучиться для беседы с ними, все быстро смекнули, кто был тем таинственным подростком из выпуска новостей, который обнаружил тело. Полицейский приходил, чтобы спросить, не курила ли я в тот день, пока ждала их. Я сказала, да, и назвала марку сигарет, которые покупала. Завуч была возмущена моим признанием и одновременно жалела меня. Когда полицейский ушел, сострадание в ней взяло верх, и она предложила поговорить с ней о моих чувствах и пережитом стрессе.

Я ответила, что со мной все в порядке и могу ли я вернуться на урок? Она неохотно согласилась, но настояла, чтобы я сходила к школьному психологу.

В класс я возвращалась настоящей звездой. Следующие недели и месяцы я была знаменитостью школы, ведь именно я нашла тело убитого ребенка. Ребенка, убитого маньяком! Кровожадным маньяком, который рыщет повсюду в поисках новой жертвы. Маньяка, поджидающего за каждым углом.

Маньяка, с которым вы, возможно, видитесь и разговариваете каждый день.

Я не хотела рассказывать о той маленькой мертвой руке никому. Потому что видела ее своими глазами и понимала, что это не шутки. Это не повод прославиться и привлечь внимание. Эти маленькие пальцы с грязными ногтями – часть целого человека, которого я даже не рассмотрела, мертвого маленького человека, брошенного в листву, словно ненужную вещь. Как отработанный материал, как мусор.

Мне хотелось об этом забыть.

К психологу я не пошла. Не потому, что протестовала или хотела кому-то что-то доказать. Школьный психолог казалась мне очень странным человеком. Она одевалась в мешковатые свитера с оленями и юбки с кружевами, а с ее носа то и дело съезжали очки с толстенными стеклами. Она автоматическим движением руки водружала их на место, и именно это движение раз в две минуты выбивало из колеи. Разговаривая с этой женщиной, я переставала следить за словами, полностью сосредоточиваясь на медленном сползании очков с ее переносицы.

Потом – раз! – и они снова на месте. Спустя секунду они снова начинали движение, чтобы – раз! – вновь оказаться там, где им положено было быть. Именно это движение рукой чаще всего передразнивали ученики на школьных капустниках.

Во-вторых, я действительно считала, что мне не нужна помощь. Тому ребенку нужна была помощь, пусть даже посмертно, его родителям нужна была помощь, но точно не мне.