Любовь с изъяном

Как ни странно, но мама ни о чем не догадывалась. И что вообще не свойственно маленьким городкам, не было ни единой сплетни. Ребята вместе поступили в колледж, правда, на разные факультеты. И когда Борису исполнилось шестнадцать, он решил, признаться матери, понимая, что всю жизнь скрывать этих отношений не сможет. И если она против, то они уедут, и будут жить отдельно. Благо есть небольшая стипендия, да и работы в городе полно. И если понадобиться, то он бросит колледж, для того что бы обеспечивать их с Лерой жизнь.

– Мама. Послушай меня внимательно и попробуй понять. Я уже взрослый человек и вправе решать и продумывать свою жизнь самостоятельно.

– На счет «взрослый», это ты, конечно, загнул, – закидывая кухонное полотенце на плечо, ответила мать.

– Это ты до сих пор считаешь меня ребенком. А на самом деле, я давно вырос.

– Очень интересное начало разговора. И когда?

– Что когда?

– Вырос когда? – усмехнулась Марина Константиновна.

– Я вырос, мама! Вырос! – вскочил Борис и для пущей убедительности, топнул ногой по полу. Женщина улыбнулась, смотря на подростковые возмущения сына.

– Ты всегда меня считала ребенком! – продолжал кричать он, – И даже не заметила, что я вырос и стал взрослым. Ты просто не хочешь в это верить и воспринимать. Ты хочешь, что бы я всегда был твоим маленьким сыночком! Но я им уже не буду! Никогда! И тебе надо смириться с этим!

– Хорошо.

– Не «допустим», а взрослый, – перебил ее юнец.

– Хорошо-хорошо. А суть вопроса-то в чем?

– Суть вопроса… – Борис замялся и сел обратно на табурет, опустив голову и понизив тон. Суть вопроса в том, мама, что я люблю одну девушку. – Лицо матери резко поменялось. От былой улыбки не осталось и следа. Сверкнув в него недобрым взглядом, она громко и жестко произнесла:

– Что значит «люблю»?! Ты в своём уме?! Какая любовь в твоем возрасте?!

– Да в каком, таком? Мне не десять лет, как было в пятом классе! И когда ты могла мне указывать и говорить о малолетнем возрасте! Это тогда я был несмышлёным ребенком и не имел права голоса! А теперь мне шестнадцать.

– Интересно, а кто же это тебя надоумил? Деваха твоя что ли?

– Она не деваха, – тихо сказал Борис, – А моя любимая девушка.