Любовь с изъяном

Руки стали отдавать синеватым оттенком, а лужа крови, струящаяся из разбитой головы, залила почти половину пола под телом. Не выдержав этого зрелища, Борис опрометью выскочил из дома и сел на ступеньки у крыльца. Но сидеть спиной к двери, где был труп жены, оказалось еще страшнее. Он встал и быстрым шагом вернулся к лавочке, постоянно оборачиваясь назад. Затем сильно сжав кулаки, сделал новую попытку вернуться в дом. Дойдя до комнаты с трупом, он вновь остановился, постоял две минуты и уже более решительно вошел внутрь.

Ничего за это время не поменялось. Лера по прежнему лежала на том же месте и в той же самой позе, в которой он ее оставил. Присев на краешек кровати, Борис уставился в пол, стараясь не смотреть на покойницу. Поняв, что ему все равно придется пересилить себя, он поднялся. Подойдя к мертвой жене, он осторожно повернул ее за плечо. Тело, словно туша, послушно, но громко перевернулось, оказавшись спиной на полу. Борис посмотрел на лицо и с ужасом отпрянул. Глаза по-прежнему были открыты и смотрели в потолок, рот тоже был слегка приоткрыт и почему-то немного перекошен. Лицо и губы были серо-синего цвета, а все черты лица и нос приняли островатую форму. На коже появились мелкие морщинки, которых у Леры никогда не было, либо он их просто не замечал. И за счет них, лицо стало казаться старым, страшным и неестественным. Закрыв рот ладонью, он вновь выбежал из дома. Схватив мобильный телефон, мужчина решил, что не сможет сделать задуманного и проще вызвать полицию и сдаться. Но серые краски мрачной камеры с решеткой, возникшие в его голове, остановили от вызова наряда. Сунув телефон в карман, Борис вновь вошел в дом и надел на себя висящий при входе дождевик, надеясь, что он защитит его от брызг крови. Затем достал из-под окна топор и мужественно вошел в комнату. Держа в руке «оружие», Борис подошел к телу и стал спокойно смотреть на него. Видимо психика пошатнулась настолько сильно, и столько раз он сюда возвращался, что былой страх перешел в атрофированное спокойствие. Мужчина поднял топор вверх, и хотел было ударить по трупу, как вдруг замер. Опустив острое орудие, он сел рядом с мертвой Лерой и заплакал. Просидев так минут двадцать, он успокоился и вновь занес лезвие вверх. Ударив со всей силы в живот покойной, он моментально прикрылся рукой от взрыва кровавых брызг. Вновь заплакав, Борис принялся рубить ноги, поняв, что начинать нужно с конечностей. Мертвая кость никак не хотела поддаваться, чем привела мужчину в ярость.