Там, за Вороножскими лесами

И вроде она на поправку пошла, на крыльцо уж выходить стала, думали, Бог милует, а прошлым летом все ж померла.

– Эх, Демьянка, да разве-ж на больных женятся, они и родить не смогут. Чего ждать-то было? – удивился Айдар.

Демьян пожалел, что чаша уже в руках у Радима, и нельзя хлебнуть еще.

– По сердцу она мне была, мать не слушал. Матушка тоже твердила – другую взять. А по этой весне уж третью мне сыскали, сватов хотели засылать, да тут все завертелось, не до свадьбы было.

– Женись, Демьянка, женись, это доброе дело, – они с воргольским сотником подмигнули друг другу и задорно захохотали.

– Ну, хватит надо мной потешаться, – проворчал Олексич, – что и поговорить больше не о чем?

– Поговорить есть о чем, – посерьезнел Айдар. – Недоброе дело ваши князья затеяли.

Лица курских бояр сразу помрачнели.

– Недоброе, – повторил татарин. – Зачем к Тула-Бука[17 - Тула-Бука – настоящее имя ордынского хана, Телебуга – русское прозвище.] с поклоном ездили?

– А куда же еще за правдой идти? – жестко ответил воргольский сотник.

– К нему за правдой? – Айдар усмехнулся. – Он добра не помнит, злобен да завистлив. Привечает вас, пока нужно Ногаю досадить, а замирятся, так ваши головы ему и выдаст. Меж двух жерновов вы оказались.

– А твой царь не таков? – прикрыл правый глаз Радим.

– Мой преданность чтит, да и силы у него побольше будет. Ханы в Сарае приходят и уходят, а Ногай всегда здесь, под боком у вас. Сейчас у них с Тула-Бука ссора из-за ляшского похода.

– Как не слышать, темник твой царя в ловушку заманил, чуть все войско не замерзло, – Радим смело глянул на татарина.

– Глупость его и упрямство в ловушку заманили, а Ногай здесь ни при чем! – вскипел Айдар. – Хан наш говорил ему, что южными степями домой нужно возвращаться, где снега поменьше и мороз не так суров, а Тула-Бука ваш уперся напрямик идти, путь сократить хотел.

– Или боялся, что Ногай его в свои земли для расправы заманивает, – не уступал Радим.

– И чего добился? Заплутали, обморозились, полон[18 - Полон – пленные.] загубили и сами чуть не померли, а Ногай виноват.

Демьян не вмешивался в спор. Он знал хорошо эту историю, и в глубине души был согласен с Айдаром, но и выступать открыто против своего курского земляка не хотел. Куряне в походе на Краков не участвовали, но наслышаны были. Войскам Ногая сопутствовала удача, они захватили большой полон и с богатой добычей вернулись домой.