Там, за Вороножскими лесами

Время нынче такое, – черниговский вой бережно убрал за пазуху распятье. – Не отбиться вам, сам видишь. Добром сдавайтесь, жизнь сохраните, грехи успеете замолить.

Демьян беспокойно обернулся на своих.

– То не мне решать, князья пусть думают, сдаваться али нет.

– А есть ли там, кому решать? – переговорщик хитро прищурился, проследив взгляд ольговского боярина. – Сдается мне, они уж по льду Донца копытами стучат.

Демьян угрюмо молчал.

– Так что? Помирать будете, али сдаваться?

– Помирать, – выдохнул молодой боярин.

– Жаль, ну, как знаете, – развел руками здоровяк.

– В спину стрельнете? – спросил Демьян, разворачивая жеребца.

– А кто ж их знает, – повернул голову переговорщик уже в сторону своих.

Ольговский боярин начал подниматься назад на восточный склон.

– Эй, Демьянка, ты ли?! – услышал он знакомый звонкий голос. Демьян резко развернулся.

Воин в блестящем шлеме спускался в овраг.

– Я, Айдар! – взволнованно ответил Олексич. – Признал?

– По коню признал? Жив еще мой подарочек?

– Берегу, добрый конь, – Демьян ласково погладил мохнатую шею.

– Как назвал?

– Ветерок.

– Хорошее имя.

Всадник снял позолоченный шишак, морозный ветер кинулся играть с черными как смоль волосами. Демьян тоже скинул шлем в знак мира. Они подъехали друг к другу и обнялись.

– Что, брат, погибать за князя велели? – в карих глазах плясали насмешливые огоньки.

– Сам вызвался.

– Бог твой милостив к тебе. Воздай ему хвалу, поживешь еще.

Демьян перекрестился.

– Что ж вы биться с нами не станете? – напрягся он. – Мы вас к нашим князьям не пропустим, уж не обессудь.

Молодое красивое лицо степного воина бороздил старый глубокий шрам, рассекая лоб, переносицу и левую щеку.

– Видишь, – сказал Айдар, сдвигая брови, – память угорская со мной всегда.

Он крикнул одного из своих нукеров[15 - Нукер – воин-дружинник.]. Тот спешно подъехал, почтительно кланяясь. Они оживленно заговорили.

Демьян плохо говорил на степных языках, но смысл уловить мог.

Айдар приказал разбивать лагерь в овраге, заявив, что рыльские и липовецкие дружины ушли в ночь, и догнать их уже невозможно. Воин мягко, но настойчиво доказывал, кивая в сторону Демьяна, что русичи лгут, следы от полозьев свежие, далеко ускакать курские князья не могли. Айдар гневно одернул нукера: «Делай, как велю!». Воин сразу прекратил пререкания и с поклоном отъехал.

– Попадет тебе из-за меня, – растерянно проговорил Демьян.