Из пепла возродится

Ведьма изменилась, больше не насмешничала, часто на её лице Зара замечала следы слёз, но смотрела Горлинка на несчастную вдову с ненавистью. Видать, и вправду любила Пламеня, а теперь винила Зару в его гибели.

Однажды Горлинка остановилась поодаль, укрылась в тени ветвей ивы. Заре показалось, будто ведьма кого-то ждёт. Вскоре, таясь по кустам, к иве прокралась Яблонька. Они с ведьмой долго о чём-то шептались, а после также тихо разошлись. Зара наблюдала за заговорщицами, затаившись за углом свинарника. Надо бы сказать Стуже о том, что её дочь якшается с Горлинкой.

Только Яблонька от всего откажется, да ещё невестку в клевете обвинит. «Пусть сами разбираются, мне и без них бед хватает». Однако на ночлег Зара устроилась в укромном углу сарая, а на прежнем месте оставила тулуп, набитый сеном. Но ночью её никто не потревожил.

В начале лета в Трихолмке появился скорняк. Уже более десяти витков по кожевенным делам приходилось ездить в Перепутье или соседние деревни. Старый мастер помер, оставив после себя малолетнего сына, Тумана, необученного ремеслу.

Вдова скорняка взяла все сбережения, отвезла мальчонку в Долье, городок у южной границы Кольцегорья, в котором учился делу её муж, и отдала сына в подмастерья. И вот он вернулся зрелым мужчиной и мастером.

Батрачки Борщевиков по очереди бегали посмотреть на нового скорняка, а после шумно обсуждали, какой он пригожий да сноровистый, и как повезёт девице, которую он в жёны возьмёт.

– Ох, а я бы и без опаления такому уступила, – вздыхала Роса.

– Нашёлся бы ещё тот, кто бы тебя уговаривал, – насмешничали над грузной Росой подруги. – Эк, на кого замахнулась! Да Туман любую из мастеровых дочек выбрать может, и уж покраше тебя, батрачки босявой.

Роса кинулась мутузить обидчицу, у которой тут же нашлись заступницы. Завязалась склока.

Зара отошла от дерущихся и поспешила в сарай. Под сеном она закопала несколько мелких монеток, что дала ей Радуга. Зарины ботинки совсем развалились, подошвы приходилось приматывать верёвками, кожа рассохлась и потрескалась.

Скорняк появился как нельзя более кстати.

У входа в скорняжную лавку толпился народ. Зара ждала своей очереди в сторонке, в высокой траве, чтобы никто не заметил её ног, обмотанных рогожей. Ботинки, завёрнутые в старый мешок, она прижимала к груди. А люди всё прибывали. Их вело сюда, скорее, любопытство, чем необходимость. Каждый, кто выходил из лавки, рассказывал о новом мастере, словно тот был какой-то диковиной.